Жесть

Скорее всего, об этой базе знали не все, возможно, о ней не ведало даже командование чистильщиков, но по большому счету она явно принадлежала государству. То есть Леший за неправильное поведение мог легко схлопотать официальное обвинение. В чем? Да уж найдется, в чем обвинить. Не вопрос.

– Неплохая обстановка, да? – За стеклом показался человек в полувоенной форме.

В отличие от «бройлеров», этот мужчина выглядел умеренно накачанным и не брился наголо (седина в короткой стрижке резко контрастировала с гладким лицом без единой морщинки).

Но двигался он с той же пластикой, что и бойцы. И даже голову наклонял, как те бойцы. Или скорее, наоборот, это они переняли его манеру двигаться и держаться.

– Нормальная, – ответил Леший. – Ты инструктор?

Оказалось, что прозрачная стена совсем не мешает прохождению звука. Сталкер слышал собеседника отлично. Собеседник тоже не жаловался на акустику. Он кивнул в ответ и подошел к стене.

– А ты Леший, сталкер со стажем, приятель полковника Терещенко, капитана Галимова и даже генерала Антоненко.

Никого не забыл?

– Много кого. Но если перечислять военных, то я сержанта Гелашвили в первую очередь упомянул бы. С ним приятельствую. С остальными просто знаком.

– Хорошо, что ты на позитиве, Леший, – инструктор одобрительно кивнул. – Легче будет договориться.

– Мне «красные» ничего не должны, потому и позитивно к вам отношусь. Точнее, относился, до сегодняшнего дня.

– А сегодня что, постный день?

– Сегодня? Скорее наоборот.

Уж не знаю, кого вы в этих «бройлеров» превратили, может, отморозков последних по тюрьмам собрали, но все равно, думаю, перегнули вы палку. Нельзя так с людьми обращаться.

– Ах, вот ты о чем, – инструктор усмехнулся. – Гуманист нашелся. На войне, как на войне, Леший. У кого-то грудь в крестах, а у кого-то голова в кустах. Слыхал, наверное, в Отечественную войну штрафные батальоны были?

– Слыхал. И что? Это тоже штрафбат?

– Считай, что так. Назад нашим бойцам ходу нет.

Только кровью могут свою вину искупить. Вот и искупают. Так что ты не их жалей, а о своей голове побеспокойся. Договорились?

– Насчет этого, да. Но насчет всяких других договоров, притормози… Бортник, да?

– Да.

– А кто по званию?

– Сержант, инструктор по спецподготовке команды «сто один».

– Что за команда, не слышал ни разу, – Леший пожал плечами. – Хотя можешь не говорить, не моя забота.

– Теперь твоя, Леший. Как раз об этом разговор будет.