Железный город

– Я… – Аксель попытался сесть, но рука проскользнула, и он снова шлепнулся в лужу, забрызгав серой грязью черное галифе офицера. – Простите, герр Штраух! Была белая ракета?

– Была, была, – ответил вместо Штрауха десантник. – Ты один дотянул, везунчик.

Хорст повозился в луже и все-таки умудрился встать на ноги. Помогать «везунчику», то есть, теперь практически свободному и реабилитированному гражданину Эйзена, лейтенант не спешил. Да и ладно, Аксель не обиделся, главное – жив!

– Ваша фамилия… – герр Штраух тоже смотрел на Акселя снисходительно, но с каким-то оттенком… подозрения, что ли?

– Заключенный Хорст, статья двенадцать двести восемь! – выпалил он автоматически.

 – Аксель Хорст.

– Ну что ж, вы свободны, герр Хорст. Можете идти, куда пожелаете. Вон там, на востоке есть небольшой городок, оттуда ходят рейсовые автобусы до столицы округа. Ну, а там… космодром, цивилизация, возможности.

– И я могу идти? – Аксель никак не решался поверить в свою удачу. – Прямо сейчас?

– А вам что, нужно прихватить из гостиницы багаж? – Штраух рассмеялся.

 – Проваливайте, Хорст. Если вернетесь домой до истечения срока, не забудьте встать на учет в политкомиссии. Но ГСП не будет возражать, если вы решите осесть на Марте. Намек ясен?

– Да, герр Штраух, спасибо! – Аксель попятился, затем развернулся и бросился прочь, то и дело поскальзываясь в грязи.

Примерно минуту офицеры молча смотрели вслед убегающему узнику, затем Штраух хмыкнул и, подставив ладонь ослабевшему дождю, сказал:

– Не все считают это этичным: дать человеку надежду перед тем, как отнять жизнь, но я думаю, это в первую очередь гуманно, и к черту этику.

А вы как считаете, лейтенант Пфайлер?

– Этика и гуманизм тесно связаны, – десантник удивленно взглянул на Штрауха. – К чему вы об этом заговорили?

– К тому, что еще минута, и вам придется спускать собак, лейтенант, чтобы остановить беглого преступника. Вы что, не устали месить эту грязь?

– Не понимаю, – десантник напрягся. – Вы же его отпустили.

– Я? – офицер ГСП состроил кислую мину и покачал головой. – Я не государственный суд, чтобы отпускать заключенных на все четыре стороны. Я же объяснил вам, лейтенант, это был акт гуманизма. На этих учениях никто из заключенных не выжил, к сожалению. Никто. Вам ясен намек?

– Нет! – офицер нахмурился. – Это… действительно неэтично, герр комиссар, и негуманно.

– Давайте без сантиментов. Вы стреляете лучше меня. Поставьте точку в этом деле.