Звезда с одним лучом

Зигфрид прогуливался по ангару под бдительными взорами Штыря и Отрубя, заложив руки за спину, как настоящий арестант. Он понимал, что генерал Масса был в чем-то прав, но проклятая пустота в мозгах никак не давала понять – в чем? Самому капитану версия о примирении со Злюхиным казалась вполне правдоподобной. Тем более что он просто не помнил иных. И никакого Бандерского он не помнил. Нет, беспокоиться было решительно не о чем! Никаким «шпиеном» он не был...

А если все-таки был? Если это уловка федералов? Вот сейчас прибежит взмыленный очкарик-профессор и скажет, что все эти «ВАПы» на самом деле не винтовки, а мины? Или мстительный Злюхин скажет Массе, что никакого оружия ему не посылал?

Мучительно тянулись минуты, прошел час, полтора.

– Да ты не понтуйся, капитан. – Отрубь зевнул во всю пасть. – Мы тебя не больно шлепнем. Чпок – и готово...

– А у тебя какой части тела не хватает? – огрызнулся Безногий.

– Ты о чем? – удивился бандит.

– Ну, почему Отрубь? Что тебе отрубили? То, что в штанах, укоротили?

– Ты базар-то фильтруй! А то сам того, что в штанах, лишишься!

– Тихо, – приказал Штырь. – Несется кто-то...

У ворот ангара затормозил разбитый экипаж без крыши, и из него вывалился Курдюк.

– Безногий, поехали... – сказал он, утирая пот грязным платком. – Штырь, забрось два ящика в багажник.

– По описи! – проблеял из машины тщедушный бухгалтер.

– По описи... – проворчал Штырь. – Кто ее составлял, тот пусть и забрасывает...

Он поводил пальцем по пульту управления роботами, и два стальных манекена погрузили в машину двадцать «ВАПов».

– А мы на чем? – поинтересовался Отрубь.

– Пешком, – забираясь в экипаж, ответил Курдюк. – Мы не в город. Масса нас у Професора встретит. – А-а... все-таки в расход этого лоха?! – обрадовался Отрубь.

– В приход, – буркнул толстяк и обернулся к водителю: – Трогай.

* * *

...В захламленном помещении – бывшем малом зале филармонии – было душно и воняло гарью. Здесь размещался испытательный стенд. У дальней стены были навалены мешки с песком и стояли мишени. От фанерных до сваренных из толстых бронелистов. Заведовал этим полигоном, как и всей «филармонией», угрюмый бородатый горбун по кличке Професор. Его прозвище звучало именно так, с одним «с».