Женить нельзя помиловать

– Роден Гейме!!! К вам граф Чудилло!

– А? Где?!

Ну, слава богам! Видимо, имя, данное ему при рождении, парень все-таки помнит, равно как и имя отца. Впрочем, по некоторым причинам и к имени, и к старику графу Бон питает не самые нежные чувства.

– Дома, – лаконично ответил я на последний вопрос – Чай пьет.

– Какой чай? – не понял тот.

– А я почем знаю? Какой он у тебя любит?

– Никакой не любит. Он его вообще терпеть не может.

– Ну и ладушки! Пришел в себя?

Бон помотал головой, но не отрицательно, а скорее неопределенно.

Тогда Глори подсунула ему стакан, наполненный из заветной бутылки с третьей полки бара. Парень машинально отхлебнул раз, другой. На третьем глотке его проняло. Лицо нашего приятеля налилось кровью, из глаз потекли слезы, и он зашелся в приступе кашля. Все-таки неразбавленный девяностоградусный жохх – сильная штука!

Откашлявшись, Бон быстро прикоснулся к своей шее, зачем-то замотанной черным шелковым шарфом, и посмотрел на нас куда как более осознанно:

– Привет, ребята! Очень рад вас видеть.

– Привет! Ох и напугал же ты нас!

– Простите. Но дело и впрямь крайне серьезное.

– Излагай, – милостиво кивнул Римбольд. Бон устало потер виски:

– Такое в двух словах не расскажешь…

– Отлично! – безапелляционно заявила Глори. – Раз разговор предстоит долгий, то для начала ты отправишься мыться, потом переоденешься во что-нибудь чистое, поешь, отдохнешь…

С этими словами она положила парню руку на плечо и случайно задела его шарф.

Бон – и откуда только прыть взялась? – подскочил на стуле и заорал:

– Не трогай!

– С каких это пор ты стал таким неженкой? – нехорошо прищурилась моя жена и неожиданно рявкнула: – А ну снимай!

Бон затравленно огляделся:

– Что… снимать?

– Вот эту черную тряпку.

Отшатнувшись от вытянутого в его сторону пальца, будто это боевое копье, парень молча помотал головой.

Но Глори такими штучками не проймешь.

– Сэд! – скомандовала она. – Держи его!

Прыжок Бона был достоин оленя, но одно из свойств моего телосложения заключается в том, что я без труда способен запечатать практически любой дверной проем, за исключением разве что городских ворот. А зачем в нашем доме городские ворота? Короче, я крепко, но бережно обнял Бона, оторвав его ноги от земли, и прижал к своей груди, парализовав любое движение.