Женить нельзя помиловать

Спасибо хоть, не малюточки со стрекозиными крылышками! Которые в цветочках живут, на шмелях летают, и это… на Дюймовочках женятся!

– А кто такие Дюймовочки и почему мы должны на них жениться? – удивилась Леголасочка.

– А я почем знаю! Так, на ум пришло. Уж больно звучит гнусно…

– С рогами, значит? – хмыкнул Бон, пихая Римбольда в бок.

– Самый правдивый человек, значит? – хмыкнул Римбольд, пихая в бок меня.

Мне тоже очень захотелось кого-нибудь пихнуть. Я и пихнул. С превеликим удовольствием. Ногой. Пришедший было в себя Маза Новва вновь погрузился в беспамятство.

– Соображаешь! – одобрила мой поступок Феанорочка. – Мы щас будем страшные тайны открывать, и им их знать совершенно ни к чему…

Сколько им лет, елфы сказать затруднялись. Но то, что много, знали наверняка. По крайней мере, появление гномов они помнили превосходно, хотя никаких кровопролитных войн между ними не было и в помине, поскольку любая жизнь для елфа священна и отнять ее он не может физически. Даже железа не признавали – отсюда и деревянные мечи.

Что до рогатого черепа, хранящегося в сокровищнице Стоунхолда, то он принадлежал какой-то зверушке, выведенной оргейлским вивисектором Павлоффым.

Самым старым и мудрым среди ныне живущих елфов оказался Орландоблум, в своем духовном развитии дошедший до состояния ребенка и практически отказавшийся от обычной речи. Как оказалось, у них в этом отношении все наоборот: они пришли в этот мир стариками и в течение веков неуклонно молодели. До тех пор, пока окончательно не теряли телесную форму, обращаясь в свет.

Вот чужаков, или «цивилов» (от слова «цивилизованный»), к которым относились все неелфы, они действительно не жаловали, хотя регулярно развлекались, распуская среди них всеразличные байки и легенды. С другой стороны, многому новому и полезному «цивилов» научили тоже они.

В ответ на эту увлекательную историю мы поведали свою. Честно и без утайки.

– Бешеный каштан, говорите? – задумчиво протянула Феанорочка. – Орландо, ты как? Потянешь?

Тот почесал кончик носа, подошел к Рыцарю Неистовой Ласки и расстегнул его кружевной воротник.

Легкое движение – и пухленький детский кулачок уже сжимает страшный плод, извлеченный из человеческого тела. Маркиз же даже не пошевельнулся.

Ураган, вихрь и метеор по сравнению с движениями Бона выглядели медлительными, как калечная улитка.

Сорвав шарфик, он возник на коленях перед елфом, молитвенно протягивая к нему руки.

Орландо прищурился и покачал головой.