Сказочники

Внутри вполне достаточно места для того, чтобы приземлиться в воду, не задев их пузом.

– И что, находятся те, кто прыгают?

– Сейчас не знаю. Старики называют эти рифы Оком утонувшего бога и верят, что, нырнув туда, можно оказаться в другом мире, – Рико скептически пожевал губами, смахнул песок со щеки и продолжил: – Чушь, конечно, хотя старики много во что верят, чего не положено. Года три назад, говорят, прыгнул один приезжий парень, и ничего, не разбился и не пропал никуда.

– Зачем он это сделал? – невольно заинтересовался Рэм, ещё раз прикидывая расстояние до воды и размышляя, ради чего рискнул бы сам.

Для такого поступка нужна была более веская причина, чем простое доказательство собственной смелости.

– С местными мальчишками у него конфликт вышел, а драться-то опасно: полицаям кто настучит и привет, на исправляловку сразу отправят. А оттуда знаешь, какими возвращаются?

Рэм кивнул, вспомнив жившего выше по нашей улице в Зелёных холмах фабричного бригадира Прутинку.

Он что-то там не поделил на заводе со старшиной цеха и дал ему разок по физиономии в частном порядке. Но узнали, забрали на перевоспитание, и жизнерадостный дядька вернулся домой через три месяца похудевшим килограммов на двадцать и боящимся собственной тени.

– Вот и решили выяснить отношения таким образом: кто не струсит, прыгнет, тот и прав.

– Оба прыгнули? – спросил его товарищ. История увлекла, а безрассудная смелость мальчишек вызывала опасливое уважение. А ты смог бы?

– Нет, местный не стал, испугался, наверное, – презрительно цыкнул Рико.

 – Говорят, правда, они потом крепко подружились.

– Вот и хорошо, – искренне порадовался юный акробат за неизвестных спорщиков. В его городе тоже, бывало, ребята выясняли отношения, да и до драк дело доходило. Но это же не взрослые, мальчишки, что с них взять. Нет, конечно, если бы драку увидели полицаи, то всякое могло бы быть, а уж если кто из Надзорного департамента, то всё, привет, спецшкола.

– Ладно, пойдём уже.

И они двинулись в обратный путь в сторону стоянки цирковых. Надо сказать, что народу в ней осталось немного. Оказывается, большая часть труппы была из этого города под названием Старая крепость и его окрестностей. У самого Бориса здесь был большой белый дом на тихой улочке, обильно заросшей платанами. Она круто спускалась к морю, и снизу, отражаясь от стен домов и камней мостовой, время от времени долетали крики дерущихся за добычу чаек.