Сказочники

– Спасибо большое, Пьер. У меня с детства способности к языкам.

Так в светской беседе прошло время ожидания, и вдалеке слышится гудок приближающегося паровоза. Все вместе они вышли на платформу. На улице стало заметно жарче. Пьер Кондю, надев фуражку и одёрнув форменный сюртук, заранее поднимает вверх свой жезл. Таким образом он подает сигнал машинисту о том, что на его полустанке есть пассажиры. Паровоз плавно останавливается у платформы, обдавая их клубами пара. Из первого вагона выходит осанистый кондуктор в форме поновее и побогаче, нежели у нашего смотрителя, прикладывает руку к фуражке, здоровается и жестом приглашает нас проследовать в вагон.

Изнутри вагон, обитый деревянными шпалерами, состоял из длинного узкого коридора по левую руку и ряда купе по правую. Их проводили в третье по счёту купе, видимо, в остальных уже были пассажиры. Оно оказалось довольно большим, с двумя мягкими диванами зелёного цвета и пустым. Руна с тихим вздохом удовольствия опускается в бархатные объятия одного из них и кивает на прощание старику-смотрителю в большое окно.

Рэм делает то же самое, приподнимая свою шляпу, и паровоз, дав громкий гудок и выпустив обильные облака пара, медленно трогается в сторону города по имени Осень.

Спустя несколько минут дверь в купе тихо отворяется, и в неё входит кондуктор. От человека пахнет табаком и немного мокрой шерстью. Видимо, ранее по пути шел дождь и его китель ещё не успел просохнуть.

– Прошу ваши билеты, эры.

Рэм протягивает два продолговатых картонных обрезка с какими-то значками, старательно выведенными Пьером, проводник компостирует их и, пожелав доброй дороги, тихо выходит, притворяя за собой дверь.

Руна все это время сидела молча, глядя в окно на убегающие сельские пейзажи.

– Иди ко мне, – тихо говорит она. Рэм садится рядом на мягкий диван и обнимает девушку. Она кладёт голову ему на плечо и практически сразу засыпает под мерный перестук колес поезда, несущего нас в неизвестность.

Город Осень

В город Осень пришла осень.

Нет, не та с затяжными дождями, промозглыми сумрачными днями и затянутым серой влажной пеленой небом, а другая – нежная, с тёплым, но уже нежарким солнцем и прозрачным воздухом, приносящая с собой тихое умиротворение после летней суеты. Узкие мощёные улицы города мигом покрылись ярким ковром опадающих листьев, а в редких лужах – небольшие грибные дожди всё же шли по ночам – отражалось пронзительно-голубое небо.