Сказочники

Приветствовалось, когда ребёнок в десять лет уже твёрдо знает, кем станет в будущем, какую нишу в обществе займёт. Брачные союзы также заключались задолго до того, как будущие молодожены достигали восемнадцати лет, когда в Стране Радуг разрешалось вступать в брак. Таким образом, избегали ненужных волнений среди подростков и трагедий в стиле «любит – не любит». Всё в жизни граждан было подчинено законам и правилам, а тех, кто их нарушал и сеял смуту, быстро изымали, изолировали и перевоспитывали в трудовых школах и рабочих лагерях.

А то, что про эти самые лагеря говорили в народе, так всё это провокации шпионов соседей, которые спят и видят, как бы оттяпать себе кусочек наших земель.

– Мама, неужели в других странах живут такие плохие люди? – как-то, вернувшись со школьного урока по обществознанию, спросил он, шокированный рассказом учительницы о злых кознях, которые строят против нас соседи из-за гор и моря.

– Не знаю, Рэми, наверное, они просто нам завидуют, – неуверенно сказала мама и быстро перевела разговор на более безопасную тему.

Её очень волновало и печалило, что он отличался от других детей. Он ничего не принимал на веру и всегда старался выяснить все сам.

Поначалу это было большой проблемой, особенно в школе, где работала мама и учился Рэм. Происходило много скандальных историй, связанных с его поведением и нарушением писаных и неписаных законов общества. Дошло до того, что его именем стали попрекать других учеников. «Будешь вести себя так дальше, будешь как Рэм Мартин», – говорили им взрослые, всегда с неодобрением косясь на мальчика, если он попадался им на глаза.

Дошло до того, что его с мамой вызвали в Храм судьбы, где толстый потный блюститель с пальцами-сосисками долго и нудно рассказывал, как должен себя вести «правильный» член общества.

Но затем он научился скрывать своё любопытство, выбрал в классе самого правильного мальчика по имени Стюарт Бреймингэйл и в сложных ситуациях, когда не знал, как нужно поступать, чтобы было «правильно», представлял его на своем месте, и всё становилось понятно.

В школе решили, что Рэм Мартин исправился. Да что там в школе, даже старая Аглая Шнипс, жившая за стенкой, решила так же и иногда угощала его засахаренным леденцом или сухим безвкусным печеньем, которые, впрочем, он никогда не ел, а отдавал птицам или другим ребятам. Но маму обмануть было нельзя, да он особенно и не старался, хотя было очень жалко смотреть на то, как она переживает.