Небо в алмазах

– Ой, так ты меня за девушку принял? Умора! Да, была я замужем. Целых три раза. Только без регистрации.

– А почему так?

– Отец не разрешал. Теперь я понимаю, что правильно делал. Первый мой алкоголиком стал. Второй – спортсмен, а последний и того хуже – артист.

– И из какого театра этот артист? Это я так, для любопытства.

– Он из «Глобуса». Герой-любовник по фамилии Фрадкин…Ты только не ревнуй, Лева. И морду ему не бей…Ты вообще ревнивый?

– Очень!

– Это хорошо. Люблю, когда страсти бурлят!

Услышав имя Фрадкина и название театра, Бармин чуть было не рассмеялся.

Этот герой играл в одном спектакле с Верочкой Заботиной. Мало того, по ходу действия у него был страстный поцелуй с Верочкиной героиней, а значит и с ней тоже… Буквально с неделю назад Лев Николаевич устроил по этому поводу если не скандал, то уж точно сцену ревности с легкой истерикой. А сейчас ситуация выглядела просто водевильной.

– Я, Лизочка, очень ревнивый, но ты-то молодец. Очень послушная дочь.

Всех неугодных сразу отвергла.

– Они все ненадежные. Отец прямо сказал, что нужен человек, кому он доверяет, кого будет наверх продвигать, кому можно все нажитое оставить.

– А я такой?

– На первый взгляд – да. Но я же еще мало тебя знаю. Всего час…Завтра родители в Испанию летят, так ты приходи к нам послезавтра. Поближе узнаем друг друга…

Уже при первом знакомстве Бармин хорошо понял Елизавету, почувствовал ее характер. Он и раньше встречал таких и они всегда ему не нравились.

Не было в них деликатности, не было утонченной женской души. Все очень грубо, прямолинейно, нахраписто. Но те, другие, не были министерскими дочками…

Весь следующий день Лев Николаевич убеждал себя в том, что вполне может забыть Верочку и полюбить ту, которую он должен полюбить. Любые возражения типа «Сердцу не прикажешь» он категорически перебивал народной мудростью: «Любовь – дело наживное! Стерпится – слюбится».

Направляясь с огромным букетом в министерскую квартиру, Бармин предполагал, что его визит к Елизавете закончится постелью.

Но он ошибался. С нее все началось…

А через две недели было то, что раньше называли помолвкой. Было радостное лицо Лизы, благословение ее родителей, скупые слезы будущей тещи и напутствие министра, будущего тестя. В конце торжества он увел Льва в свой кабинет и там наобещал такое, что Бармин даже и ожидать не мог. В эту ночь он долго не мог заснуть от восторга и радужных перспектив.