Небо в алмазах

Это был не ресторан, а именно кабак.

Аркадий и в приличные рестораны по ночам не ходил, а здесь совсем сник. Он сделал заказ по полной программе, но в разговоре участия не принимал.

– И что это вы от меня хотите, господа гражданские?

– Нам, Шурик, нужен сущий пустяк. Нам нужен труп.

– Не понял!

– Нам, Шурик, нужны твои связи в моргах. Найди нам свеженькое тело молодой женщины лет на тридцать. И главное – неопознанный труп.

– Зачем он вам. Я некрофилам не помогаю.

– Дурацкие у тебя шутки, Шурик… Одна дамочка уехала далеко, но забыла переоформить свою клетушку на Арбате.

А у нас все ее документы. Соседи готовы опознать в твоем трупе ту самую, которая уехала… Врубился?

– Так я не полный дурак… Но она же вернется? И тогда начнется пьеса «Живой труп». Я прав, Малыш?

– Но это будет очень нескоро. Все быльем порастет. Да и с нас какой спрос? Соседи с испугу неправильно опознали. Ошибочка вышла… Берешься, Шурик? Две штуки баксов на дороге не валяются.

Шурик сразу понял, что согласится.

Нигде никакой опасности не проглядывалось. И торговаться грешно – дело пустяковое за такие деньги. Но условия игры требовали от него глубоких раздумий. Да и как раз подлетел парнишка с подносом в костюме полового. Он услужливо разложил закуски и наполнил рюмки ледяной водкой.

Они успели поднять, но пили под трель мобильника. Шурик хотел не отвечать, однако уж больно настойчив был звонок.

Разговор короткий, невнятный и явно неприятный. Шурик дал отбой и сразу налил еще по рюмке:

– Для меня это последняя.

Огнестрел нарисовался. И кроме меня некому. Все, гады, попрятались.

– Ранение или убийство?

– Трупешник.

– Кто убит? Не тяни, Шурик.

– Женщина.

– Возраст?

– Около тридцати.

– Где?

– Недалеко. Двор на Сивцевом Вражке. Прямо там, на лавочке.

– Она одна была?

– Кто знает. Когда нашли, то никого рядом не было… Жалко от такого стола отходить.

– Так мы не навсегда… Аркадий, сбегай и расплатись. Скажи, что мы через час вернемся.

Скажи, что нас на стрелку вызвали – тогда все в порядке будет…

Лавочка была за высокими кустами, и свет фар к ней почти не проникал. А подогнать машину поближе мешали кирпичные тумбы да кособокие чугунные ограды. Криминалист и два сержанта работали при фонариках.

Женщина сидела ровно, будто выстрел пригвоздил ее к лавочке. Если бы не кровавое пятно в центре груди, то ее можно было принять за любительницу ночных прогулок.