Хан с лицом странника

 – Но я не придал им значения…

«Не придал значения! Так я тебе и поверил. Чего замыслил? Думаешь, я забыл о твоих кознях? Забыл?! Я все помню и вижу, что творится у меня за спиной, и вам не провести меня». – Кучума словно прорвало, и он, вскочив на ноги, сыпал безудержно слова на сидящих перед ним послов и опустившего голову Карача-бека.

– Я нужен Бухаре, чтобы получать от меня драгоценные меха. Все дело в них! Не буду устраивать – меня уберут и посадят другого. Того же Сейдяка, выкормыша бывших сибирских самозванцев.

Но не бывать тому! Не бывать! Я требую, чтобы Абдулла-хан, если он действительно желает видеть во мне друга, отправил мальчишку сюда. Пусть он будет рядом со мной. Так и передайте своему хану. Слышите?!

Внутри шатра повисло напряженное молчание, и стали отчетливо слышны крики пирующих воинов. В шатер просунулась голова начальника стражи, и его глаза, встретившись с глазами хана, задали молчаливый вопрос: «Что хан прикажет? Схватить? Убить?» Но Кучум с кривой усмешкой отрицательно мотнул головой.

Полог закрылся. Сделав несколько торопливых шагов, Кучум опустился на место и надолго замолчал, теребя заскорузлыми пальцами кисть от подушки. Молчали и послы, верно, сожалея о неосторожно брошенном слове. Наконец, первым заговорил Кучум:

– Ладно, другого от хана Абдуллы я и не ожидал. Верно, каждый поступил бы так на его месте. Но пусть он помнит, что сила есть и в моих руках, – и он тяжело свел вместе могучую пятерню и, словно раздавил в ней что-то, – а главное, главное – это сибирские меха.

Они тоже здесь, в моей руке, и я не собираюсь выпускать аркан, накинутый на ханство Сибирское. Никто не заставит меня сделать это, пока я жив! Никто! Запомните! Но мне совсем не обязательно искать друзей лишь в Бухаре. Вокруг много желающих породниться со мной и жить в дружбе.

– Дружба штука опасная, – тихо проговорил, как бы ни к кому не обращаясь, Темир-ходжа. – Предают всегда друзья. Враг он и есть враг. От него знаешь, чего ждать. А от друга надо ждать предательства. Так устроен подлунный мир, и не нам его переделывать.

– Знаю. Не с юнцом говоришь. Почтенный, верно, забыл, что прежние сибирские правители платили дань московскому князю. Соболями. А теперь те же самые соболя могут оказаться в кладовых бухарского правителя. Абдулле-хану надо о том хорошо помнить.

– У нашего повелителя хорошая память, – усмехнулся молодой посол.

– А вы напомните ему, что мне все равно, куда будут идти караваны из Кашлыка: в Московию или Бухару.