Хан с лицом странника

– Немного осталось, скоро дойдем, – выдохнул второй, совсем молодой юноша, снял с головы шапку, отороченную полинявшим заячьим мехом, и пригладил взмокшие черные волосы.

– Да, если дотащу эти шишки, – откликнулся третий, тоже молодой парень, еще моложе остальных, совсем безусый юнец, – я же не лошадь, чтобы на себе по болоту мешки таскать. Я – воин.

– Помолчи, Куян[5 - Куян – заяц.], наказание есть наказание. Мы бежали из боя, и теперь вот каждый мальчишка может помыкать нами и использовать на черной работе.

Сами виноваты. – Вздохнул, прервав юношу, старший из них.

– А не ты ли первым бежал, а мы уже увязались за тобой? Не ты ли был старшим в бою, а мы, простые воины, должны были следовать за тобой? А? – самый молодой, судя по всему, был и самым острым на язык и, верно, долго копил в себе горечь против старшего.

– Помолчи, Куян, словами делу не поможешь, – лениво махнул рукой другой, отирающий пот с лица шапкой, – год придется вытерпеть, а там, глядишь, и простит хан.

– Из-за таких, как этот… – взвился юноша.

– Ах, ты, песий сын, – вскочил на ноги старший и выхватил из ножен кинжал, – сейчас я погляжу как сверкают твои пятки, а не то…

– А то что? – спросил, поднимаясь на ноги и медленно вытягивая свой кинжал, молодой парень.

– А не то не погляжу, что у тебя пятеро старших братьев, и намотаю кишки на твою глупую башку. Братья твои только спасибо мне скажут, что убил труса.

– Это я-то трус?! – крикнул юноша и прыгнул на обидчика, выставив кинжал перед собой.

Но тот ловко увернулся, откинувшись корпусом назад и чуть выставив вперед правую ногу. Нападавший запнулся, покатился по земле, выронив кинжал.

Старший тут же подобрал его и, выставив два клинка, мягко пружиня, приближался к сидевшему на земле растерявшемуся парню.

– Не хочется за тебя второй мешок тащить, а то бы оставил тебя тут навсегда, и никто бы слова плохого не сказал. Труса разрешено убивать всякому.

– Сам трус! – зло выкрикнул тот и заплакал, прикрыв обеими руками голову.

– Оставь его, – крикнул так и не поднявшийся с земли второй парень, – заставь лучше мальца тащить свой мешок.

– Хорошая мысль, – отозвался тот, – так и поступим. Слышал?

Но юноша униженно рыдал, не поднимая головы, и лишь плечи вздрагивали, опускаясь к земле все ниже и ниже.

Едигир, наблюдая за всем происходящим из-за деревьев, сперва с интересом следил, чем же закончится стычка между незнакомцами.