Хан с лицом странника

Да и сам-то он шел с трудом, выискивая лосиные тропы, проторенные могучими животными.

Горы начались неожиданно, обнаруживая себя поначалу лишь небольшими камнями, встречающимися на пути. Но однажды утром, проснувшись, он увидел за легкой дымкой темный силуэт леса, словно взлетевшего над землей и парившего неподвижно в небесной синеве, даже протер несколько раз глаза, отгоняя сон, но лес по-прежнему парил в небе сказочно недосягаемый.

И им овладело чувство неуемной радости, все переполняющее и клокочущее изнутри молодым вином, рождая необыкновенное, необычайное видение.

Ему захотелось громко закричать, с кем-то поделиться рвущимся восторгом. И он по-настоящему пожалел, что рядом не было Зайлы-Сузге с ее мягкой улыбкой и грустью. Ему хотелось верить, будто он встретит ее непременно там, меж парящих в небе деревьев, и, вобрав в себя как можно больше воздуха, он закричал на весь лес:

– Зайла-Сузге!!! Встречай меня! Я иду!!! – и, подхватив с земли свой лук, высоко подкинул его и, поймав на лету, кинулся прямо сквозь заросли навстречу плывущим по небу деревьям.

На подъем у него ушел весь день, но уже закат он наблюдал с вершины горы, взобравшись на огромный камень-валун, ободрав в кровь руки, сбив колени, но ощущая себя сильным и свободным.

Он долго сидел на камне, провожая солнечный диск, медленно уходящий вниз, окрасивший золотыми россыпями скалы, лес, траву. И ему подумалось, что, верно, и солнце, могучее солнце, дающее жизнь всему вокруг, также неподвластно себе. И ему определен удел блуждать по небу в непрерывных поисках.

«А может, оно не одно, солнце? И утром мы видим иное существо, выходящее из-за леса? А то, прежнее, проваливается под землю, чтобы никогда уже не вернуться на небо. Да и не может оно за день пробраться под землей сквозь ее толщу и очутиться на том же месте, где было вчера. Кто же хозяин этих огненных дисков, выпускающий их раз за разом, день за днем на небо? Может, именно сейчас он, усмехаясь, смотрит на меня так же, как я разглядываю снующих по земле букашек, и может одним щелчком сбросить всех нас в пропасть или поднять к небу?»

Едигиру стало жутко от собственных размышлений, и он хотел уже спуститься вниз с валуна, когда заметил вдали меж деревьями слабый дымок, поднимавшийся столбом вверх.

«Люди! – обожгла его мысль, и напряглись все мышцы. – Враги?! Но почему обязательно враги? Оттого, что я пришел на их землю? Но кто решил, что это их земля? И я имею на нее право. Она такая же моя, как и их».