Хан с лицом странника

– Не может быть! Кого я вижу! Сам Карача-бек к бедному затворнику пожаловал! – напуская побольше радостного оживления, запричитал Соуз-хан, однако не спеша спускаться вниз и не подавая стражникам знака открывать ворота. – Что привело достойного наместника нашего хана заглянуть в мое скромное жилище?

– Так и будем переговариваться через стену? – крикнул в ответ потерявший терпение визирь. – Или доложить хану, как ты встречаешь его верного слугу? Перестань дрожать, как собачий хвост! А то сейчас поверну обратно.

Верно, последний довод подействовал более всего, поскольку хозяин городка буквально скатился по лестнице вниз и бросился к воротам, размахивая то ли от страха, то ли от прилива верноподданнейших чувств руками. Полы его халата при этом распахнулись, и так, полуголый, он выскочил навстречу прибывшим гостям уже въезжавшим по узкому мостику внутрь городка.

– С бабы, что ли, только что соскочил? – проговорил вполголоса Карача-бек, с презрением и насмешкой поглядывая на встречающего хозяина с вытаращенными от усердия и натуги глазами.

Он громко поздоровался с ним, пожелав здоровья, осведомившись о самочувствии жен, детей, родственников.

Соуз-хан, придерживая стремя, помог визирю сойти с коня и только теперь заметил, что стоит перед ним почти голый в развевающемся на ветру халате и, ничем не прикрытым животом. Впрочем, его живот, доходивший почти до колен, делал практически ненужным ношение штанов, прикрывая своими складками наиболее неприличные места тела.

Карача-бек, морщась, отводил глаза в сторону, но это мало помогало, тогда он крикнул со смехом:

– Ты, Соуз-хан, или запахнись, или сходи, оденься.

Я замуж за тебя не собираюсь, что голышом передо мной скачешь?

До того дошло, что он действительно не в самом лучшем виде предстал перед важным гостем, и он, запахнув обеими руками халат, кинулся в свой шатер, на ходу приказав начальнику стражи провести гостей в стоящий на взгорье особый праздничный шатер.

Когда гости допивали уже вторую пиалу кумыса, появился Соуз-хан, прибранный и разодетый, как будто в самом деле жених накануне свадьбы.

Его крашенная хной борода была тщательно завита, красные сапоги с высокими загнутыми вверх носами сверкали и чуть поскрипывали, а халат сказочной красоты и богатства, изукрашенный дивными птицами, навряд ли носил кто-либо по всей Сибири.

– Вот теперь я вижу, что хозяин рад гостям, – пряча усмешку, проговорил Карача-бек. – Извини, пожаловали без предупреждения.