Путь диких гусей

Да кто он такой, чтоб выполнять волю богов на земле?! Кто?! Всего-навсего сын хана, игрушка в чьих-то руках…

Повернув голову, Едигир обвел взглядом лесные заросли, где скрылись приведшие их сюда люди, и на мгновение ему показалось, будто меж ветвей сверкнули воинственным огнем глаза Рябого Нура и послышался шепот: «Едигир, ты сын своего народа, ты воин. Победи, Едигир!»

Он вздрогнул, как от удара плетью, и крутнул в воздухе свое оружие с такой силой, что клинок со свистом резанул воздух, описав дугу. Тут же у него меж ног проскользнул полосатый бурундучок и юркнул в заросли крапивы; стайка дроздов мелькнула над поляной, уводя молодых и неопытных первогодков дальше в лес, не доверяя появившимся в их угодьях людям.

И неожиданно весь окружающий горелую поляну лес ожил. Засвистели загонщики, послышался шум трещоток, гулкие удары о стволы деревьев, громкие крики и гиканье.

Едигир глянул на Сагипа, крутившего головой, пытающегося заранее угадать место появления медведя на поляне. Он сделал несколько шагов по направлению к небольшому прогалу с втоптанными в землю кустами малинника, держа копье обеими руками и пружинисто приседая при ходьбе.

Но в его походке не было той уверенности опытного зверолова, отличающегося четкостью и выверенностью движений, скупостью поворотов корпуса, твердостью вдавленных в землю ног.

«Эге, – усмехнулся Едигир, – за свое ли дело ты взялся, дружок? Тут и оплошать недолго, когда опыта маловато».

Сам он остановился в центре поляны, где почти не было поваленных огнем деревьев, чтобы легко перебежать к тому месту, откуда появится медведь, изготовиться к схватке.

Голоса загонщиков становились все громче. Наконец послышались шум ломаемых веток, злобное урчание, и слева от Едигира на поляну вывалился огромный темно-бурый медведь, вертя длинной мордой и кидая настороженные взгляды по сторонам. Он шел мягко, переваливаясь справа налево, чуть выбрасывая вперед лапы и встряхивая могучим загривком, под которым буграми ходили мощные мышцы, широким воротником оторачивающие голову.

Зверь непрерывно тряс головой, будто стряхивая с нее, как воду, людские крики и шум, летящие сзади.

Выбравшись на поляну, медведь остановился в нерешительности, словно заранее ожидал какого-то подвоха от преследующих его людей. Скользнув взглядом по Едигиру и находящемуся чуть дальше Сагипу, он не счел их достойными противниками, ничем не обозначив своей ярости. Зверь не желал связываться с людьми, предпочитая как можно быстрее скрыться в чаще.