Путь диких гусей

Тот на мгновение зажмурился, отводя морду от солнечных лучей, и тогда копье, посланное сильной и умелой рукой, разорвало брюшную полость и снизу вошло под ребра, продолжая рвать связки, кишки, добираясь до самого сердца. Медведь качнулся, пытаясь понять причину невыносимой боли, пронзившей вдруг все тело, скосил глазки вниз и увидел толстую палку, воткнувшуюся в его мягкий живот. Решив, что причина боли заключается именно в ней, он схватился обеими лапами за древко копья, пытаясь освободиться, но Едигир надавил изо всех сил, вдавливая клинок глубже, засадив копье едва ли не на четверть.

Сейчас он боролся за свою жизнь, за право быть сильнейшим и первым в ханстве, и участь животного его не интересовала.

А медведь, поняв, что смерть уже набрасывает на него свое покрывало вечной тьмы, почуяв дыхание вселенского мрака, жалобно заревел на весь лес, извещая собратьев о своем уходе, и что есть сил рванулся к спасительному лесу.

Копье вырвалось из рук Едигира, глубоко застряв во внутренностях зверя, и тащилось за ним по земле, оставляя на опавшей листве алую дорожку.

Сам медведь уже не ревел, а стонал, пытаясь вырвать ненавистное копье из тела и придерживая вываливающиеся наружу кишки.

Наконец зверь понял, что ему не достигнуть долгожданного леса, не уйти от толпы людей, несущихся навстречу, и глубокое равнодушие овладело им. Пропало желание сопротивляться, бороться за жизнь; он в последний раз взглянул на людей и со вздохом опустился на мягкую лесную подстилку, прижав обе передние лапы к ране.

А люди уже окружили поверженного великана и громко орали, направив на него дубины и копья. Медведь взмахнул передней лапой, как бы прося уйти их, не видеть мучений, оставить одного наедине со смертью. Вслед за тем предсмертная судорога сотрясла его большое и сильное тело. Голова откинулась назад, широко открылась пасть, вывалился наружу язык, и густая вязкая кровь потекла на изумрудную траву, быстро темнея и уходя в землю.

Мощный рев вырвался из людских глоток, извещая всех, что отныне их хозяином и правителем Сибирского ханства суждено стать Едигиру.

– Слава нашему хану! Слава хану Едигиру! Едигиру!..

А он, их правитель, стоял чуть в стороне, сжимая обрывок цветной тряпицы, плохо сознавая, что же происходит вокруг, и неотрывно смотрел на окровавленного зверя, принесшего ему власть над людьми.