Путь диких гусей

– Я же спас тебя! – закричал в спину ему старик. – А ты, а вы… хуже сартов! Такие же, как они…

– Замолчи, старик, а то в самом деле их сюда накликаешь, – угрюмо проговорил рябой и пошел вслед за остальными, уже спешащими к лесу, нукерами.

– Да будьте вы все прокляты! Чтобы ваши глаза вороны выклевали! Чтоб детей своих не увидели никогда! Вы еще попомните старого Назиса, – посылал им вслед страшные ругательства рыбак.

Но те даже не обернулись, будто и не слышали его проклятий, а спокойно скрылись в лесу.

И тогда Назис горько заплакал, утираясь шапкой, понял, что сегодня он потерял большее, нежели лодку…

Ночь двух дыханий

Связанного Едигира увозили из горящего леса на лошади. Проезжая, он видел своих нукеров, лежащих со стрелами в груди, а рядом убитых степняков. Теперь их поглотит лесной пожар, соединит вместе пепел, развеет по обгорелому лесу.

Едигиру подумалось, что, вероятно, и его ждет столь же бесславный конец вдали от друзей, и ханский шатер перейдет в чужие руки.

Несколько раз на тропу выскакивали испуганные зайцы, шмыгая меж лошадиных копыт. Чуть в стороне, мелькнув рыжим боком, пробежала осторожная лиса. Серыми тенями промчалась пара волков, злобно глянув на людей, будто обвиняя их в лесном пожаре. И далеко в стороне, громко трубя, ломая валежник, прошла лосиная семья, спешно пробираясь к реке.

А над головой прыгали с ветки на ветку, не желая спускаться на землю, рыжие белки и темно-коричневые соболи.

Наконец сотня Кучума выбралась на берег Тобола и торопливо начала переправу на другую сторону. Там их поджидали остальные сотни и приветствовали радостными криками, подбрасывая высоко вверх копья и луки.

Алтанай первым подошел к лодке, в которой переправляли Едигира. Внимательно глянул на него и что-то сказал двум нукерам, сопровождающим его.

Связанного хана потащили на край лагеря, где, как куль с песком, бросили на землю возле рваного и замызганного воинского шатра. Тут же поглазеть на пленного сбежалось десятка два любопытных, отпускающих злобные шутки насчет его участи. Но Едигир лежал молча, стараясь не слышать их слов, отвернув лицо к грязному пологу.

Наконец за ним пришли и, поставив на ноги, развязали стягивающие запястья ремни.