Мажор 3: Милосердие спецназа

– Стыдюсь, – согласился Балагур стягивая с себя штаны, – Олег, ты трёшь мне спину я тебе. Лады?

– И в темпе, парни, потом вылезаем и бегаем кругами вокруг фонтана, греемся, – раздаю ЦУ. И лезу в фонтан. Ох-хрен-н-не-еть!

А минут через десять, когда мы всем коллективом самозабвенно продолжали плескаться и стираться, не вылезая из такой замечательной водички, прозвучала умная фраза, которую естественно сказал я:

– Никогда не думал, что буду благодарен похмелью Степаныча.

Ну вы же помните, как тот начудил с настойками когда мы через речку зимой плавали? Так что мы теперь ещё те моржи оказывается.

Лишь пару мгновений вода казалась ледяной, а потом ничего так – прохладненькая.

– Вылезайте, – раздалось командное рыканье капитана. – Термобаланс у вас конечно не чета простому люду. Но лучше знать меру. Вас только оставь без присмотру, так вы уже и с голым задом врагов встречать собрались. Почему все в фонтане? Где часовой? Ну я вас…

– Тут я, – раздался с крыши здания, за спиной Рогожина, голос Лаки.

 – Бдю!

– Хм… Как водичка? – решил спустить вопрос на тормозах командир. Похоже, сильно его накрыло. Вон даже Балагура не наказал.

– Всё хорошо, но пару маловато, – тут же пожалился Вовка, – и баб нету.

– Так, вылезли, оделись и отжиматься, нагонять температуру, заодно посохните. Балагур с хлопками, – и почесав затылок, усугубил: – за головой. Хотя чего это я? Все с хлопками сто раз. И двести обычных. Лаки, слезай, иди мойся. Я покараулю.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Нет в жизни счастья, точно вам говорю.

Только-только разогрелся, одёжка начала на мне сохнуть и нате здрасте вам. Нарисовалась добрая девочка Рита и давай чего-то нашёптывать Рогожину в ухо. Тот с внимательным видом послушал и отправил меня с ней, тормознув, когда проходил мимо него и шепнул на ухо:

– Держись… Морально я с тобой, – чем вызвал во мне нездоровое беспокойство.

Не думаю, что стряслось что-то из ряда вон выходящее, иначе Руслан бы и сам рванул туда.

Но вот то, что конфетами меня кормить не будут, это точно. Ну, сами посудите, откуда в этом подземелье конфеты? Учитывая же то, что за мной пришла Валькирия, и Рогожин отправил меня с ней, да ещё и посочувствовал, думаю, ждёт меня встреча с Алёнкой. Которая, насколько я понял, ранена в самое чувствительное место – лицо.

Хм… Как-то неуютно становится, если вспомнить какого размера тараканы живут в её прелестной головке, то стоит готовиться к худшему.