Мажор 2: Обезбашенный спецназ

А уж про справедливое возмездие молчу, так и чешутся руки кое-кому устроить это самое возмездие… Ведь не зря же этот разговор? Наверняка ведь Рогожин всё спланировал. Значит, что-то назревает? Это радует.

Жаль, что до Аслана не добраться, его Васильев Разину обещал. Так может наконец-то предателя нашли? Вот кого я готов порвать на мелкие кусочки.

– Чего молчишь? – с лёгким беспокойством в голосе спрашивает Руслан.

– А что говорить? – пожимаю плечами.

– Ты что даже не возмутишься, что тебя не спросили, хочешь ты ему служить или нет?

– А зачем? Ты ведь всё равно убедишь, так зачем я буду доставлять тебе такое удовольствие? – это я так мелко отомстил.

Вовремя вспомнив, что он мне сказал, когда лежал в больнице, сорвав мне, целую речугу, которую я заготовил в своё оправдание.

– Гы-гы-гы… – заржал Степаныч, складываясь пополам, – зря готовился. Уел тебя молодой.

Руслан же только тряхнул головой и тоже засмеялся. А потом добавил:

– Я ведь реально тебя убеждать собирался. И что вот прям так – готов служить?

– А вы мне выбор оставили? – пожимаю плечами.

 – Конечно, я не верю, что вы меня грохнете в результате отказа. Но у Степаныча, наверняка, найдётся какой-нибудь эликсир отшибающий память?

– Ага… – кивает тот, – но только на короткое время. В смысле, навсегда, но не слишком далёкие события, часов до семи можно довести, но это уже опасно для здоровья. Так что надо решать сейчас. Это ведь на всю жизнь, Егор.

И вот тут пришлось задуматься. По сути, зачем мне всё это? Ведь у меня всё есть.

Не сейчас пока я в армии, а вообще. Хотя с другой стороны, смогу ли я жить как раньше? Однозначно нет. Но всю жизнь служить кому-то? Готов ли я? Смогу ли? Хотя кто из нас свободен? Даже мой отец, несмотря на все деньги и власть, тоже кому-то подчиняется. Это не заметно, но я ведь наблюдательный. Слово здесь, слово там, оговорка… Хотя тут тоже проблема! А вдруг папка с другой стороны баррикад? Нет уж… Лучше забыть, против отца я не пойду! Так и сказал!

Два офицера и один прапорщик, так офигели от моей логики, что тупо сидели и переглядывались.

Наконец Руслан, прокашлявшись, спросил:

– То есть если бы, например, твой отец, тоже был с нами, ты бы не сомневался?

– Ни минуты, – пожимаю плечами, – уж батя, точно, мужик правильный. А уж в купе с вами, так сомневаться грех великий.

– Как говорит, стервец, – умилился Степаныч. – И ведь правильно мыслит… Хотя, что делать, я не знаю.

– Молиться, – пробурчал Руслан.