Мажор 4: Спецназ навсегда

 – И всё же, давай, излагай мысли, а мы поправим если что…

Посмотрев на меня, пытающегося в это время не заржать, Вован начинает:

– Может, подставить хотят?

– Тьфу, Вова! Мы о чём сейчас говорили? – в сердцах сплёвывает хозяин комнаты.

– Да нет, я в смысле, чтоб место занять! – поясняет Вован.

– Может быть… – вмешиваюсь. – Дядь Петь, тебе виднее, есть такие, кто может Светино место занять?

Немного подумав, признал:

– Пожалуй, да! Любая из четырёх дежурных администраторов.

– Любая? Там что, все женщины? – широко открываю глаза.

– Да, – кивает, – в этом комплексе, кроме охраны, всего пару мужиков.

– М-дя… Да в этом бабском царстве, что угодно может случиться, – неодобрительно качаю головой.

– Это точно, – тут же поддакивает Вова, смотря на меня грустными глазами. – Но там почему-то нет нас…

– Будем! – рублю воздух рукой. – Всё равно надо будет ехать разбираться!

– Не надо, – дядя Петя серьёзно смотрит на меня.

– Не разберутся, – аж подпрыгиваю на месте от подобной глупости, разве можно с бабами разбираться без меня? – Прикинь, а если это шпион!? Ну, приедут твои архаровцы и что? Кто им в чём признается? А если шпион руки в ноги и… Ага! Что тогда? Или с перепугу последние улики уничтожит? А мы с Вованом приедем, найдём у Светки улики, с позором выгоним и по бабам! Кто нас заподозрит? А между делом, всё узнаем, все тайны выпытаем! – и с чувством превосходства падаю на диван.

– Ты охренел что ли? Какие бабы? – аж привстаёт суровый безопасник.

– Тебе что, жалко? Жалко, да!? Ребёнку уже по бабам сходить нельзя? А ещё дядя называется-я-я! – конкретно изображаю обиженного, кажется, даже слезу пустил. Спасибо, подполковнику Васильеву, за его уроки!

– Ты это брось! – дядя Петя машет на меня руками. – Мне для тебя ничего не жалко! Хоть всех перетрахай! Но дело то серьёзное: у нас крыса завелась, а ты о бабах!

Вова, тихонько поскуливая, сползает на пол.

– Ах вы, черти! Да сколько можно издеваться? Вот я вас… Вот… Э-э-э… Всех горничных в отпуск! На месяц! А на замену, не младше пятидесяти лет!

– Ик… Ну, нельзя же так! Пошутить уже нельзя-я-я… – просто рыдаю от смеха.

– Ты это, Олегыч, ты это брось! – Вован даже ржать перестал.