Мажор 4: Спецназ навсегда

– Да уж! – пришлось согласиться мне. – Значит так, я очень хочу поговорить с этими двумя товарищами, да и с остальными ухажёрами. Кстати, я так понимаю, и среди женского контингента должны быть недоброжелатели? Наверняка ведь, есть недовольные, что мужики смотрят в другую сторону?

– Хм… Пожалуй. Вот только мне об этом неизвестно, придётся вам это самим выяснять, – огорчённо разводит руками.

– Интересно, как? – подвисаю в попытке родить идею.

– Егор Анатолич, вы меня удивляете, – ехидно улыбается. – У вас ведь уже есть, кого спросить.

– То есть? – делаю большие глаза.

Но Олег Васильевич загадочно улыбается и подмигивает нам с Вовой:

– А вы выделите ночью пару минут да поспрашивайте!

Мои уши неожиданно начинают краснеть. Получается, что моя шутка по поводу вопросов после секса имеет смысл? М-дя… А дядя Петя не оценил!

– И ещё такой вопрос, Олег Василич, – справившись с лёгким смущением, возвращаюсь к разговору, – зачем всё-таки Света пыталась отвести жену Палыча в номер? Зачем, пыталась подставить?

– Видите ли в чём дело, – он пригладил свои шикарные усы и продолжил: – Не хотела она никого подставлять.

Массажисток то доктор прописал, в качестве восстановительных процедур, это уже потом ваш гость их употребил в других целях. И Светлана Алексеевна даже не знала о них.

– Вы уверены? – с сомнением смотрю на него.

– Да! – уверенно кивает.

– Охренеть! – Вован треснул кулаком по подлокотнику. – Вот суки!

– Кто? – в один голос спрашиваем его.

– Да Димка с Серёгой! Оболгали девчонку! Пришибу! – порывается встать, но не тут то было.

Хватаю его за рукав и дёргаю обратно.

– Вова, друг сердешный, ты чего это? Только недавно Светиной крови желал… – укоризненно смотрю на него.

– Я и сейчас желаю, – негодует здоровяк. – Вот только донор у меня совсем другой будет!

– Так, отставить, – командую. – Если виноваты, спросим! Ну, а если нет… Ладно, – машу рукой, – всё равно набей морду. Но только после того, как крысу найдём. Понял?!

– Да понял я, понял… – эмоциональный Вован отвернулся к стене, изображая из себя невинно обиженного.

Тут мне в голову пришла одна интересная мысль, которую я, не задумываясь, озвучил:

– Василич, – спрашиваю, доверительно понизив голос, – а доктор, прописавший массаж, уж не тот ли, который к Свете клеился?

– Не знаю, – почесав затылок, задумчиво добавляет: – Но узнаю…

– Аккуратно только, – строго смотрю на него.

– Обижаете, – улыбается уголками губ.