Не сердите толстяка

Вот тут-то и может проснуться силушка богатырская, чтоб сдвинуть древо то да выручить. В-общем, чтоб обычный человек не смог. Тут ведь как. Народ нынче образованный пошёл. Возьмёт претендент да рычаг использует, чтоб сдвинуть груз, и не нужна ему Сила… Хотя и себе помочь – тоже может выйти, если самого будущего богатыря придавило. Но только если душа у него чистая.

– Погоди, баб. Что-то я запутался. Ведь Илья Муромец тридцать лет на печи лежал, а потом всего лишь до колодца сползал. Где ж тут помощь и подвиг?

– Ну не факт, что всё так и было.

Ну да даже если так, то он ведь к колодцу-то зачем полз?

– За водой, – пожимаю плечами.

– А почему?

– Дать волхву напиться. Типа он сам не мог?

– Может и не мог, внучек. Кто его знает? Только скажи мне, подвиг ли сие для парализованного человека?

– Ох… Ты ж… А ведь и верно, Ба. Так значит, нужно найти кандидата и заставить превозмочь себя, – осенило меня.

– Тоже вариант… Вот только есть проблемка…

– Какая? Не знаешь, как найти? Ну, должны же быть признаки, – недоумеваю.

– А как же, есть. Силушкой такой человек не обижен, вот как ты.

– Так может я и есть богатырь? – радостно потираю руки.

– Ага. Сейчас быстренько подвиг совершишь, и все проблемы решены. Так что ли? – ехидно так улыбается бабуля.

– А что? Ну, сама же сказала, – обижаюсь, надув губы.

– Что сказала? Что как ты? Ну и что? Не было у нас в роду богатырей, не-бы-ло!!! – ещё и пальцем по лбу мне постучала.

– Так, – прищуриваюсь, – ты, Ба, не заливай. Может, и не было.

Вот только с чего бы это, стоит чуток разозлиться и я людей штабелями кладу? А?

– Охо-хох… Вот в том то и дело, витязи были да ведьмы, волхвы да друиды. Да вот ещё моя пра-пра-пра… – тут бабуля задумалась и стала загибать пальцы, беззвучно шевеля губами. Мы всей честной компанией в недоумении уставились на неё.

– Баб, да какая разница сколько раз пра… бабка?

– Хм… – морщит лоб, – а и действительно! Без разницы, – и вздохнув, продолжила: – Давно это было, очень давно.

Пленили воины славные, – переходит на этакий сказительский тон, – воина могучего, сражавшегося неистово и многих побившего. Не было с ним сладу, впал он в ярость свою необузданную. Щит грызёт, пеной брызжет, а изранен весь, но не падает. И тут вышел вперёд сотник войска княжеского – сильно могучий витязь Светлен свет Мстиславович…

Ух… Люблю, когда бабуля начинает заливать – заслушаешься. Да и Бориска с Беллой тоже не против послушать. Талант у неё к сказительству.