Причалы любви. Книга первая

С вами такое никогда не случалось?

– Нет.

– Тогда вы счастливый человек.

– Почему? – улыбнулась Лена.

– Довольно-таки тошное занятие искать незнакомого человека, не зная, зачем это делаешь.

Они пошли по центральному проспекту, под лучами медленно увядающего солнца, и каждую минуту мог встретиться кто-то из знакомых, и уже давно пора было распрощаться с невольным попутчиком, но Лена никак не могла найти для этого предлог. Близость парня, его уверенная походка, его манера говорить волновали Лену, обезоруживали, и ей стоило больших усилий остановиться и наконец сказать:

– Ну, вот мы и пришли.

Мне сюда.

– Вы работаете в детском садике?

– Нет. В детском садике у меня дочка.

– Интересно было бы на нее взглянуть. – Володя пристально посмотрел на Лену и неожиданно спросил: – Мне не надо было вас искать?

– Я замужем… У меня, как видите, дочка…

– Мне не надо было вас искать? – упрямо повторил Володя и легонько тронул ее за руку, пытаясь заглянуть в глаза.

Первый раз в жизни Лена почувствовала, что теряет над собой власть, что чужая воля значительно сильнее ее воли и что этой воле легко и страшно подчиниться.

А Володя пристально смотрел на нее, и его рука все еще лежала на ее руке, и Лена невольно отступила на шаг, боясь, что они могут наделать глупостей.

– Нет, – тихо сказала она и отвела взгляд.

– Это вы говорите искренне? – задумчиво спросил Володя, и Лена поняла, что, если она сейчас ответит утвердительно, он уйдет и уже никогда более не вернется. Она беспомощно взглянула на него и еще тише ответила:

– Нет…

Вечер мягко заходил над городом.

На фоне увядающего солнца над высокими трубами комбината поднимались красные столбы дыма. Из-за острова показался белый нос пассажирского теплохода, и над Амуром поплыл длинный низкий гудок – с теплохода запрашивали стоянку у дебаркадера.

– Вот и хорошо, – глубоко вздохнул Володя и отпустил руку Лены. – Вот и славно…

I

X

После патрульного облета тайги, после двух часов утомительного, изматывающего сидения у иллюминатора самолета Володя Огоньков (Огонек, как давно уже звали его в отряде) с великим удовольствием выпрыгнул на землю, жадно вдохнул свежий воздух, потянулся и с блаженством сказал:

– Красота! Какая же красота на земле!

– Красота – ночью на два виража, – нарочито лениво обронил Венька, тоже потягиваясь, тоже блаженно щурясь на солнце и жадно раздувая широкие ноздри.

– Охальник! – весело рассмеялся Огонек. – Только бы поохальничать, бесстыдник.