Причалы любви. Книга первая

«Ерунда, – являлась соблазнительная мысль, – Груздинский преувеличивает. Может быть, у него какое-нибудь зло на Охотникова? Хотя нет. Он же его и хвалил. Как руководителя. Что же теперь делать? Вернуть вкладыши и резину? А как же машина? Будет стоять…».

В дом идти не хотелось, и он присел на крылечке. С иронией подумал, что таким вот премудростям в институте не учат, не готовят к встрече с охотниковыми, не инструктируют, как следует поступать в подобных случаях.

– Ну, леший, лапы-то не распускай! – неожиданно услышал он приглушенный Тонькин голос.

– Ух, какие мы строгие, – ответил низкий мужской голос.

Тонька засмеялась чему-то.

Они стояли, видимо, у калитки, но из-за черемухи Славику их не было видно.

– Чего торопишься? – спросил мужчина.

– Надоело штакетник подпирать.

И опять приглушенный Тонькин смешок.

Славик представил, как они там стоят, плотно сомкнувшись, как поджимает Тонька полные губы, кивком головы отбрасывает волосы за плечо, как насмешливо мерцают ее глаза, и загрустил.

И впервые он почувствовал, что одинок здесь, что в свою главную жизнь леденевцы его не пускают. Что все они – одно, а он – совершенно другое, и ему никогда не стать таким же, как они. Их объединяло что-то совершенно иное, отличное от того, чем интересовался и чем жил Славик. И как бы хорошо они ни относились к нему, все равно он для них чужой, потому что не родился и не вырос здесь. И терпят его лишь потому, что он врач, а не потому, что Славик Сергеев…

У калитки послышалась возня, смех, потом калитка скрипнула, резко звякнула щеколда, и вслед за тем раздался насмешливый Тонькин голос:

– Да он выше щиколотки и смотреть-то боится.

– Рассказывай, – громко и недоверчиво пробасил парень.

– Ладно, надоело! – нетерпеливо отрезала Тонька.

– То-онь, – уже тише позвал парень.

– Ну, чего тебе еще?

И опять легкий смешок, шум, шепот…

На дорожке показалась Тонька. Шла она быстро, сильно размахивая рукой и высоко вскинув голову.

Казалось, ее фигура не отталкивала ни единой капли света, а вбирала его целиком и полностью, а потому словно бы светилась изнутри. Сам не замечая этого, Славик с восторгом смотрел на нее, отмечая каждый ее шаг и радуясь, что в жизни такое случается.

– Христовенький? – испуганно ахнула Тонька и, споткнувшись, остановилась у крыльца. – Ты это что тут делаешь, а?

– Сижу, – радостно улыбнулся Славик.

– Сидишь? – уже рассерженно удивилась Тонька.