Причалы любви. Книга первая

 – С этими словами мужичок шмыгнул носом и пропал, затерялся в раскачивающейся толпе.

Славик пожал плечами и не очень уверенно потянул Надечку Дулину на теплоход…

Дверь каюты приоткрылась, и мужчина в берете неуверенно спросил:

– Это шестая каюта?

– Да, – без удовольствия ответил Славик.

– Значит, дома. – Чувствовалось, что мужчине неловко. – Вы не беспокойтесь, я только чемодан поставлю.

Славик с нетерпением смотрел на мужчину и досадовал, что он так долго ставит красненький чемоданчик, поворачивается, выходит.

Наконец – вышел…

По теплоходу объявили, чтобы провожающие сошли на берег. Девочки, как по команде, вскочили и начали поспешно прощаться. Светлана чмокнула Славика в щеку, чему-то засмеялась, а Варя осторожно и сдержанно протянула руку.

– Я сразу же напишу, – торопливо пообещал он.

– Мне тоже? – лукаво спросила Надечка Дулина, как только девочки выскочили из каюты.

Конечно же, он уверил Надечку, что ей-то напишет в первую очередь и не просто письмо, а целый рассказ о своей новой жизни.

Он так увлекся этими заверениями, что Надечка Дулина встревожилась и шутливо сказала:

– Пора для поцелуев проходит…

Славик растерялся: к поцелуям он не готовился. Тогда Надечка Дулина приподнялась на носках и сама поцеловала его. Надечка поцеловала его еще раз и тихо засмеялась, и Славик, быстро взглянув в ее неожиданно весело смеющиеся глаза, впервые понял, что Надечка Дулина старше его. Шесть лет он этого не замечал.

– Пора для поцелуев прошла. – Надечка Дулина изящно коснулась прически, самую малость передернула юбочку слева направо, улыбнулась ему и легко пошла к выходу…

Она почти сразу потерялась в толпе провожающих, ее затерли, оттеснили, как затирает и оттесняет в ледоход громадными ледяными полями более мелкие льдины. Но кто поразил Славика, так это мужичок в красной кепке по имени Митька Бочкин. Он стоял на дебаркадере и сумрачно смотрел на подрагивающую палубу теплохода, и толпа чудом обтекала его, не смяв и не раздавив.

В какой-то момент Славик поймал его взгляд, сделал было рукой движение, но взгляд у мужичка был неузнающим и жестким.

А между тем теплоход начал медленно отпячиваться от дебаркадера, в машинном отделении то и дело слышались пронзительные звонки, и наконец с капитанского мостика хрипло сказали в мегафон: «Отдать носовой». Носовой отдали, он тяжело ухнул в воду и толстой упругой змеей накрутился на барабан.