В мертвом городе

Но тут ничего не попишешь – характер, натура, гены, черт бы их побрал! А иначе сидеть бы мне сейчас в своем роскошном офисе, подсчитывать проценты в Швейцарском банке, и потихоньку душить конкурентов не своими руками… Ну, а что видел я? Есть такие женские лица, встретив которые, ты сразу начинаешь жалеть, что не красив, как Ален Делон, не силен, как Шварценегер и не родовит, как принц Чарлз. Женщины с такими лицами в одно мгновение становятся для тебя роднее сестры и ближе матери, а, между тем, они не обязательно так броско красивы, как Софи Лорен.

Скорее – наоборот… Ну что вот особенного в этой белокурой фее, черт знает зачем с берегов благополучного Рейна залетевшей на непредсказуемые берега русских рек? Кругленькое личико, зеленые глазки, припухшие губки, привздернутый носик, к тому же слегка наперченный веснушками – вот невидаль! А, между тем, я с трудом отвожу взгляд, боясь утонуть, раствориться в этом море обаяния и привлекательности…

– Я, между прочим, зашла сюда совершенно случайно, – зачем-то сообщает она мне веселым голосом.

– Где вы так хорошо научились говорить по русски?

– Это комплимент? – она смотрит на меня, как смотрят вторую серию некогда трофейного фильма «Тарзан».

– Да нет, – отчего-то смущаюсь я. – Вы и в самом деле очень чисто говорите по русски. Ну, может быть, слишком чисто…

– Я пять лет училась в Московском Университете на журфаке… Кстати, я выписывала две русские газеты – «Литературку» и ваш «Комсомольский маяк».

Я внимательно смотрю на нее – не издевается ли? Нет, не похоже, хотя совпадения прямо-таки дикие…

– И еще в те годы я читала ваши стихи.

Ну, например, вот это, – она наморщила свой приперченный носик. – Рисую женщину не словом, рисую женщину душой. Стою в раздумье над подковой, как над потерянной судьбой…

Она смотрит на меня, на мою медленно отваливающуюся челюсть и вдруг громко, заразительно хохочет.

V

– Ровно через час я уезжаю в Нижний Новгород, – говорит Катрин и мелкими глотками отпивает метаксу.

 – Вы меня проводите на вокзал?

– Разумеется, – я все еще никак не могу определить свое отношение к ней. То, что она мне нравится – не подлежит сомнению, а дальше? Кем я хочу видеть эту молоденькую женщину, зачем-то вызубрившую мои ранние стихи? Другом? Почитательницей моих талантов? Приятной знакомой из Германии? Или – любовницей? Нет, только не последнее! Весь мой разум, инстинкт мужчины почему-то бурно не согласен с последним предположением.