Первые боги

– Твои старания излишни.

– Это окончательный ответ? – уточнил Ол.

– Да, я так решил.

– Что ж, не бывает принуждения к вере. Каждый волен сам избирать свою судьбу. Как я был рад, когда мы с тобой встретились, – с тоской проговорил Ол. – Теперь я сожалею об этом. Ты отказался присягнуть на верность султану, и я вынужден…

Ол дал знак телохранителям. Двое из них схватили Мала за руки, третий приставил к его горлу кинжал, четвертый остался стоять рядом с амиром.

– Я вынужден предать тебя в объятья смерти.

Аллах – свидетель, я мог убить тебя много раз, но мне хотелось дать твоей душе шанс на спасение.

– Кто из западных королей пообещал заплатить тебе за мою смерть? – спросил Мал.

Арабы разоружили его и поставили на колени. Ветер ударил принцу в лицо.

– Твое сердце поражено болезнью, – объяснил Ол. – Я казню тебя по воле создателя. Я защищаю веру Мохаммеда. Он не может допустить, чтобы твоя нога ступила на землю города Айя. Пророк сказал: «Придет аль-Хидр с запада, и Египет падет.

Древние джины вернутся. Аль-бахр выйдет из берегов, и многие города будут поглощены водою». Ты враг мусульманской веры. Тебя ждет карающая десница. Молись всем своим богам, чтобы они спасли твою душу.

– Я всегда готов к смерти.

Мал и в самом деле был не против расстаться с жизнью в надежде, что его душа полетит прямиком к Маргарите. Раз сильные мира сего жаждут его смерти, пусть их желание исполнится. Ему самому от этого будет только легче.

– Чего ты ждешь? Сотвори благое дело!

Земля задрожала от топота лошадиных копыт.

Мал решил, что арабы уже седлали лошадей и собираются воссоединиться с предводителем.

– Я хотел услышать твою предсмертную молитву, но, похоже, что существам, порожденным Эблисом, она неведома… – начал Ол и резко отлетел в сторону.

Во вздымающихся клубах пыли, озаренный солнечным сиянием, на том месте, где только что стоял Ол, возвышался Амфал и грозно оглядывал арабов. Из раздувающихся ноздрей пошел дым с резким запахом серы.

Телохранители Ола закрыли рот, нос руками и закашлялись. Амфал свалил ударом копыта араба, завладевшего клинком Мала, и принц вернул себе меч Рамзеса. Тот немедленно принял форму двуручной кривой сабли.

К месту стычки мчались остальные арабы. Они скакали, на ходу обнажая сабли, целясь в Мала из луков и подбадривая себя боевыми кличами. Амфал одним прыжком оказался в самой гуще скачущих во весь опор всадников. Из его пасти вырвалось огненное дыхание.