Маски богов

И потом, когда я уже вкусил змеиной силы, я по-прежнему был убежден, что Анубис и ему подобные создания – хитрые бестии. Я чувствовал подвох и боялся быть обманутым.

– Но почему ты все-таки поверил им, а не своему страху, который оказался прозорливее ума?

– Не знаю.

Вопрос Лии застал его врасплох. Мал встал из-за стола и начал прохаживаться из стороны в сторону.

– Я потерял осторожность, – наконец признался он самому себе.

Он вспомнил слова Хуфтора о том, что все чужеземцы на египетской земле невольно попадают под ее влияние.

Бедуин не ошибался.

– Ты был прав, Хуфтор, – вслух произнес Мал.

– Хуфтор? – переспросила Лия.

– Когда-то именно он рассказал мне, что Египет живет по своим законам. Я изгнанник. Я не мог вечно странствовать по чужой земле и при этом оставаться таким же, как прежде. Если бы раньше кто-нибудь сказал мне, что я буду сражаться за чужих богов, я бы высмеял его. Анубис знал, что я в долгу у змей, и первым предложил мне сделку. Тогда я испугался, потому что никогда не встречался с подобными существами.

Но я всего лишь отдалил срок этой сделки. Избежать мне ее не удалось. Тот и Акер притупили чувство опасности, а рассудок утихомирил страх. Когда-то я даже не мог представить себе того, чтобы вступить в разговор со змеиным демоном, но после встречи с Акером стал колебаться. Я доверился рассудку, который внушил мне, что с богами можно иметь дело. Я использовал змеиную силу и стал от нее зависим. В конце концов, она завладела моим телом.

– Как хорошо, что ты теперь свободен.

Лия поднялась и встала на пути вышагивающего по комнате Мала. Когда он оказался рядом, амазонка прижалась к нему:

– Теперь я могу обнять тебя, не опасаясь коварного змея.

Лия по-детски улыбнулась. Мал чувствовал ее прикосновения через ткань плаща. По его телу пробежала дрожь.

– Мне нравятся твои объятья, – Мал вспомнил, что именно так его обнимала Маргарита.

– А я люблю обнимать тебя.

Мал воспринимал Лию как девушку, похожую на Маргариту. До сих пор он ее любил, закованный в панцирь бесчувствия, и стремился к ней лишь умом.

Но теперь было все иначе. В нем проснулась нежность, настолько сильная, что Мал не смог бы забыть о ней, даже если бы захотел этого. Порыв Лии пробудил в нем воспоминания о Маргарите, но боль утраты уже растаяла. Это было слишком непривычно.

– Мне странно видеть тебя другим. И во мне самой что-то изменилось, но что именно не могу понять. Как будто какая-то тяжесть свалилась с плеч.