Фаэтон: Планета аномалий

И что ему на это сказать?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Ты уверен, что это храм богини любви? – уточняет у дяди Олега Тунгус.

– Бросьте меня здесь, – сеструха без сил падает на посыпанную гравием дорожку, упирающуюся в высокое крыльцо. – Дайте мне винтовку, я вас прикрою.

– От кого? – хором интересуются Тунгус и дядька.

– Мне уже всё равно, – переворачивается на спину и устремляет взгляд к звёздам. – Что-то я переоценила свои силы.

– Мы уже пришли, – усмехается напарник, протягивая ей руку.

– Да? А чего молчал? Я бы ложиться не стала, – Анька не отказывается от помощи и со стоном поднимается на ноги. – Не бережёшь меня совсем, то ляг отдохни, то чего разлеглась, тут три шага осталось?

– Так что насчёт моего вопроса, – Тунгус вновь обращается к дяде.

– Да уверен, причём учитывая, что он не слишком большой и пышный, думаю, что это храм человеческой богини.

– Тогда пошли искать того, кто нас впустит.

– Может, обойдём с другой стороны? – дядя Олег чешет в затылке.

 – Наверняка, спят же уже. А там где-то должен быть вход. Тут вопрос в другом, с чего ты решил, что нам здесь помогут? Ты в курсе, что нас теперь будут искать все, после того, что ты устроил?

– Мне кажется, в храме богини любви, нас станут искать в последнюю очередь, – усмехается Тунгус. – Пошли.

Скажем так, нам здесь не рады. Это стало понятно сразу, после того, как Тунгус нажал кнопку звонка, возле двери, с обратной стороны храма, пытаясь изобразить какую-то мелодию.

Да что тут сказать, я бы тоже был не рад человеку, который пытается поиграть на моих нервах.

– Кто там? – раздаётся раздражённый женский голос из-за двери.

– Вам нужен славянский шкаф? – выдаёт какую-то ерунду Тунгус.

– Что? Какой шкаф? Вы что несёте?

– Сова, открывай, медведь пришёл.

– Что? Ты что несёшь? Ты чего трезвонишь, посреди ночи?

– Открой, старушка, двери мне, – с надрывом продекламировал напарник.

– Старушка? – голос за дверью больше не раздражённый, а откровенно злой.

– Ну да, поведай мне про годы молодые… Эй, ты чего? – дверь распахнулась с такой силой, что треснула Тунгуса по лбу. Если бы не отдёрнулся назад, точно бы было рассечение.

– Кто тут назвал меня старушкой?

В дверном проёме стояла разгневанная девушка лет двадцати пяти, волосы растрёпаны, в руках гражданский станер. Оружие вроде «Импа», но без возможности регулировки мощности.