Вакцина памяти

Конечно… Пока.

Панько молча отметил: к пяти. Ему было отказано во встрече как раз в пять.

– Валера, знаешь, предлагаю обойтись без драм и сохранить дружеские отношения. Думаю, что все ясно.

– Ясно? Ты так ничего и не объяснила! Я два часа стоял у подъезда, ожидая тебя, а ты не можешь уделить мне и десяти минут.

– Ой, ну сколько можно, я же тебе написала в «телеге» пять раз.

– Лида, давай все же обсудим, – в голосе Панько послышались просительные интонации.

– По-моему, мы уже обсудили ситуацию. И вообще я очень тороплюсь.

Ко мне приезжают. Держи, я приготовила книжки, которые ты мне приносил. Вот Ключевский, Бофе. Карамзин, Костомаров, Грушевский… о, О. Генри, странно, – Лидия рассмеялась. – Если что-то еще найду, обязательно верну. Хотя, честно сказать, не понимаю вас, гуманитариев, кому все это надо? Какая польза от этой истории, какой заработок? Ты же мужчина, в конце концов. Валера, пожалуйста, без обид, и не нужно приходить к моему дому. У нас очень любопытные соседи, а я не планирую переезжать в отдаленные районы.

Здесь Панько задели за живое.

Он еще многое хотел объяснить, потребовать, попросить, однако дорога ложка к обеду, а свой обед он уже, мягко говоря, пропустил. Хотелось уйти как-то красиво и театрально, с высоко поднятой головой или по крайней мере со скандалом, но, видимо, по законам жанра все равно придется уходить нелепо.

– Лида, а я из техникума ушел, – выпалил Валерий.

– Куда? – Лидия наконец проявила хоть какое-то любопытство к несостоявшемуся мужу.

– На государеву службу. Конкретнее сказать не могу, военная тайна.

Панько взял пакет с книжками.

– До свидания, Лида.

Продолжать разговор дальше уже не было ни сил, ни нервов. На улице осень только добавляла грусти. Панько шел к метро на автопилоте, не обращая внимания на прохожих и движение вокруг. Визг тормозов вывел Валеру из оцепенения: он стоял посреди пешеходного перехода, а в трех сантиметрах от него сияла решетка радиатора недешевого автомобиля. Из красивой «мазды», как лев из укрытия, вылез мужчина в костюме и высказал неказистому Панько несколько суждений.

Он даже не стал опускаться до угроз или рукоприкладства – вся его внешность, манера держаться, одежда говорили о разности пород, и чистокровным лабрадором был явно не Валера. Машинка рванула с места дальше, в ту сторону, где был дом Лиды. Впрочем, туда же ехали сотни других автомобилей.

– Назад, назад, сказала, ну-ка фу!

Панько опустил взгляд: не заржать было нельзя.