Приговоренная замуж

 – Главное, ты нам предстоящее поколение дай таким, чтобы мы все к чертовой матери вверх тормашками перевернули. Нам, понимаешь, с этим поколением в коммунизм идти, мировые пространства покорять, так что ты, голубушка, не подкачай, а?

Рысьи глаза у Медведкова азартно блестят, вся фигура его, поджарая, хищная, в таком напряжении, словно он сейчас же готов начать все крушить и переворачивать вверх тормашками.

– Не подкачаю, – улыбается Нелли.

– А на эту старую каргу, Алевтину Степановну, не обращай внимания.

Она всегда была такой и ее уже не переделать. Это поколение, увы, из вчерашнего дня, свое отжившее, – твердо пристукнул кулаком по столу Медведков. – Пока еще надо их терпеть, но не обязательно слушать… Нам для будущего технари нужны, а не хлюпики там разные с Дубровским в голове… Задача ясна?

– Да, Павел Иванович… Вам бы самому в школу преподавать идти – вы так хорошо умеете говорить.

– Говорить мы все горазды, а надо дело делать! – Павел Иванович поднялся. – Спасибо за блины.

Ничего не скажешь – мастерица.

– Да это Светка пекла, а я только помогала.

– Светка, – усмехнулся Медведков. – Светка-конфетка… А знаешь, как тебя в Покровке зовут? Ягодка… Цени, Земляника-Ягода… Небось, уже присмотрела кого из наших?

– Ну что вы!

– Зря! Добрых парней у нас хватает. Ну, бывай…

Медведков натянул шапку-ушанку, крепко двинул двери плечом и вышагнул за порог, оставив вместо себя облако белого пара.

– Не боишься? – Медведков покосился на Светлану.

– Чего мне бояться?

– А вдруг у него там с ногой слишком серьезно?

– Посмотрим – увидим, – спокойно ответила Светлана.

– Нервы у тебя, Светлана Григорьевна, позавидуешь…

– Не жалуюсь.

– Не скучаешь у нас?

– С чего бы это?

– Да вон Ягодка твоя, похоже, истомилась здесь без городской жизни-то.

– Она городская, а я в таком же зачуханном поселке родилась…

Газик подбросило на ухабе, и он, не вписавшись в крутой поворот, по самый радиатор зарылся в сугроб.

Пока Медведков включал пониженную передачу, по привычке поминая душу и мать, пока выпячивался обратно на дорогу, Светлана равнодушно разглядывала в лобовое стекло чахлые пихточки и ели, какой-то мелкий кустарник и редкие проплешины кочкарника, тянувшиеся почти до самого изножия сопок.

– Хороших дорог нам не хватает, Светлана Григорьевна, задыхаемся мы без них. Технику гробим, сами гробимся, – Павел Иванович яростно крутил баранку.