Сфера влияния: Перехват

Но это совсем не значит, что теперь в твою голову надо загружать все секреты Империи согласно алфавитного списка.

– Тогда второй вопрос, – Егор говорил медленно, подбирая слова. – Если единственной причиной, по которой СИБ меня опекала, было то, что я являлся её сотрудником, и если баронесса сейчас на свободе, а я больше не штрафник, следовательно – не сотрудник СИБ. У вашей организации нет больше причин меня защищать?

– Боишься? – прищурил глаз фон Стиглиц.

– Боюсь, – после небольшой паузы решил честно признаться Белецкий.

Хотя самолюбие требовало выдать что-то типа небрежного «опасаюсь».

– Правильно делаешь, что боишься, – неожиданно одобрил признание молодого человека барон. – Не боятся только полные идиоты. Но давай-ка я напугаю тебя ещё больше.

– А что, есть куда? – нахмурился Егор.

– Ты не поверишь, есть! – радостно улыбнулся его собеседник.

«Нашёл, чему радоваться», – буркнул про себя Егор и приготовился к приёму следующей порции неприятных новостей. Хотя что может быть неприятнее той ситуации, в которой он уже находился, представить не получалось.

– Ну, тогда пугайте, – произнёс он вслух, разведя руками.

– Хорошо. Только сначала мне придётся сделать ещё одно «лирическое отступление». Как тебе известно, точнее, как ты считал до сегодняшнего дня, структура власти и общества в Империи, помноженная на современный уровень развития техники, делает очень трудным совершение безнаказанного преступления. Ведь к натыканным повсюду устройствам видеофиксации имеют доступ не только спецслужбы, а и простые граждане.

Поэтому утаить преступление, особенно связанное с физическим насилием в общественном месте, абсолютно нереально. Его обязательно зафиксируют несколько камер, а сканеры запишут личные данные участников. А там уж вычислить преступника и доказать его вину – проще простого. К государственным секретам и тайнам чужой частной жизни простые граждане не допускаются, но существующая система позволяет не допустить уничтожения или искажения записанной информации лицом или группой лиц, преступивших закон. В общем, одна из основных причин, по которой преступлений, связанных с насилием против личности, у нас практически нет, это именно то, что за преступлением неотвратимо следует наказание. Смотрю, ты снова начал засыпать…

– Совсем нет! – запротестовал Егор.

– Вижу, как «совсем нет». Погоди немного, сейчас взбодришься. Итак, каждый шаг, каждый чих любого подданного постоянно фиксируется.