Апокалипсис наоборот

– Ну что, пойдёшь в гости? – сделал я рукой приглашающий жест, – не особо горю желанием в толпе общаться, знаешь ли.

– Давай, с радостью отсюда свалю, – ответил Егор, решительно поправляя лямки своего рюкзака.

***

– Так, значит, ремонтом занимался? – спросил я.

Мы шли по лесной тропинке, соединяющей два поселка. Могли бы, конечно, пройти и по асфальтированной, но уж больно она разбита. Да и так вышел бы крюк в пару километров. Для машин это, конечно, плёвое дело, а вот ножками топать в такую даль было бы неприятно.

– Да, вышку ремонтировали, но после напоролись на стадо мертвецов и пришлось разделиться, – ответил идущий рядом Егор.

– Не мертвецов, а молчунов! – поправил я.

– Почему?

Брут всё время болтался у нас под ногами, периодически оббегая окрестности по малому и большому кругу. Когда я попросил его охранять нас, то явно не ожидал такой прыти. Ум её т удивлять, крысенок плешивый! Это я с любовью, если что.

– Ну, знаешь, так как-то позитивнее. Я же тебе уже говорил, что людей с самой Катастрофы не видел.

Кто был рядом? Правильно, молчуны. А теперь представь: каждый день рядом с тобой постоянно находятся не упокоенные мертвецы, которым не хватило денег на билет Харону, – на лице Консервы на секунду промелькнуло непонимание, но я не стал заострять внимание на его необразованности. Видать, историю в школе прогуливал, – И вот ты проводишь в их компании дни, недели, месяцы… Весело ли тебе будет?

– Явно не очень, – задумчиво сказал Консерва, глядя перед собой.

– Вот и я о том же. А когда рядом с тобой просто много неразговорчивых ребят, это, знаешь ли, ощущается чуть иначе. Позитивнее, что ли. Правда, поговорить не с кем, сам понимаешь.

– Ты поэтому не перестаёшь болтать? – спросил Егор, но тут же осёкся. Видать, воспитанный.

– Да, тут ты прав, – я сделал вид, что не заметил, – Отшельником быть, между прочим, тяжело.

– Да… Слушай, а как у тебя это получается? – Консерва склонил голову на бок, изображая неподдельное любопытство.

– Что «это»?

– Ну, с мертве… молчунами? – вовремя исправился Егор.

О боже! Вот оно, вот оно! Настал мой звёздный час!

Я слегка замедлился, начав прихрамывать на одну ногу. Немного прочистил голос, мне понадобится сделать его чуть более низким. Не останавливаясь, я повернул голову к Егору.

– У меня большой опыт, я всю жизнь работаю с идиотами.

Парень замер на месте. Видимо, ступор – это его любимое состояние.