Сны командора

Голубоглазая и русоголовая русская сибирская красавица, только входившая в дивную девическую пору, когда грудь при волнении теснится и вздымается, распирает растущее чувство грядущего материнства, и оттого влечет за собой страстное томление и желание неизведанного, непонятного, ради которого хочется страдать и умереть даже. Влечет образ милого и ласкового участия в девичьей доле, которая может быть весела-беспечна, а то полна грусти, скрытна и в то же время открыта всем взорам, и оттого хочется поминутно то бежать, раскинув руки, и просто радоваться миру, то тихонечко сидеть у окна, томиться, ожидая неведомо-увлекаемого изменения в девической судьбе.

Поведение при гостях выдавало в Анне тщательную подготовительную работу под руководством матери: заученные степенность, неторопливость суждений, кроткий взгляд, глаза опущенные долу.

Но при этом взгляд синих глаз, брошенный на гостей как бы случайно, легкая улыбка на ярко очерченных полных губах, пригожее без румян лицо, длинная русая коса создавали образ вполне законченный и такой юный, свежий, наивный, такой заманчивый, что гости, глядя на Анну, всегда улыбались, радуясь случаю видеть такую девушку в нарядах, во всей ее замечательной привлекательности.

Анна поняла, что неспроста ее маменька нынче вывела на люди, и тихонечко сидела за столом, робко и совсем мало кушала, изредка поглядывая на приезжего гостя из самой столицы. Думала ли она, что пройдет всего несколько недель, и она уже в своих мечтах будет только с ним, с этим взрослым, исполненным достоинства строгим кавалером, который совсем не походил на здешних парней и мужчин.

Николай сразу почувствовал, что он сегодня объект повышенного внимания не только как посланник и инспектор императрицы, но и как потенциальный жених. Было несколько странно представить в роли невесты юную Анну. Все же она еще только входила в пору девичества, но он знал, что нравы в среде купцов проще и рациональнее светских, а дочерей старались отдать с выгодою для семьи пораньше – как только появлялся достойный жених.

И, слава Богу, если жених находился по летам еще не старый. А то могли отдать и за старика, торопясь оформить брак, как выгодную сделку, посноровистее, чтобы можно было извлечь из союза новые для дела и семьи преимущества.

Девка-доченька в семье – товар, а коли уж и красива, да пригожа, и умненькая – дар высоких качеств.

Сын – верный помощник и наследник дел купеческих.

Так вот сложилось, так и распоряжались по жизни спокон веку.