Завет Адмирала

Что-то можно найти, я думаю. Вот по реке нашей ходил на днях, так нашел медаль старую. А там у нас и каторжники работали, и ссыльные во время войны из Прибалтики лес валили. Много чего происходило. Думаю поискать, походить. Каникулы хочу провести на реке. И потом, как бы, не звучало убедительно о том, что реализуется обычно самый простой вариант, – всё же часто происходит и невероятные события в жизни.

? Согласен, Евгений, – мир полон чудес. Например, никто не верил в наличие древней Трои, а непрофессиональный археолог Шлиман внимательно прочёл Илиаду Гомера, которой тысячи две лет и, не сомневаясь в успехе, нашел древний город, полный дорогих артефактов именно следуя описанию событий из данного литературного произведения.

Иногда малая осведомленность о предмете помогает достигать цели, поскольку не ведаешь о возможных преградах, запретах и не понимаешь заранее, что все усилия обречены на провал.

Поговори, Евгений, с Коростылёвым Вадимом Петровичем. Это профессор с исторического – мой старый приятель.

Вчера его видел на входе в университет. Он тоже к деканату на время приема студентов приписан. Вадим этим вопросом, – про гражданскую войну, всю жизнь занимается серьезно. Книжка у него написала об этом – может в ней что-то найдешь. Поговори с ним, может чего он тебе и подскажет. И информацию по ссыльным из Прибалтики ему сообщи. Он такие вещи собирает, переписывается со многими историками в разных странах и республиках бывшего союза.

? Спасибо, Пётр Наумович! Схожу, поговорю.

А про ссыльных мало я знаю – ходил по реке и нашёл остатки кладбища с крестами из камня и надписями на латинице. Даты смерти там периода войны, имена в основном прибалтийские. Дедушка сказал, что это был лагерь во время войны и люди из Прибалтики лес валили и сплавляли по реке.

? Ну, давай, с Богом! Удачи тебе, следопыт, – улыбаясь, напутствовал Евгения замдекана.

Поглядев вслед своему студенту, Пётр Наумович вздохнул, надвинул на глаза очки и снова уткнулся в ведомости успеваемости студентов.

Вадим Петрович Коростылёв, в преклонных уже летах профессор с кафедры истории России был обнаружен Евгением в деканате исторического факультета, где на время приемной компании располагался штаб факультетской комиссии.

В Вадиме Петровиче ещё ощущалась не остывающая страсть к исследуемой ряд десятилетий теме, и сам вид выдавал человека, отрешённого от земных проблем и неурядиц, полностью погруженного в мир гипотез, научных теорий и парадигм.