Реинкарнация. Падший Ангел

Я кинжал выхватил, благо он всегда у меня с собой, нырь под него. Да и брюхо вспорол ему. Сын его, даже не заметил, как я отца кончил. Так был занят убийством слуг. Ну. я и ему шею вскрыл. А тут всё полыхает, кругом огонь. Я быстрее выводить тех, кто цел остался. Да только вот себя не уберёг. Балкой придавило. Не помню даже как вытаскивали. Так что я ныне сам видел, что это за люди.

Закончил свой рассказ атаман. А Софи не выпуская его больной руки, с нежностью посмотрела в глаза казаку и вымолвила;

– Горемыка, вы горемыка! Ну, ничего, моя тётушка вас в миг на ноги поставит.

Атаман улыбнулся и ответил;

– Ничего так быстро на ноги не ставит, как доброе и заботливое слово!

И помедлив, спросил;

– Ну и как далее нам поступить? Брать их?

– Нет, Кузьма Арсеньевич! Рано ещё! Он мне приглашение сделал, посетить его имение. А я специально не тороплюсь с ответом. Знаю, что приглашение будет вторично, но уже с назначенным числом. Вот тогда то и закончим это дело!

Задумчиво ответила Княжна, а казак, покачав головой, возразил;

– Вы очень рискуете, матушка! Это же звери!

– Ничего! Вы, поправитесь и будете рядом! Поэтому, мне ничуть не страшно!

Закончила разговор Софья, добавив;

– Ну, всё, Кузьма Арсеньевич, тебе нужен покой! Лежи и отдыхай, а я загляну к тебе ещё раз позже.

Но атаман, смущаясь и не желая видимо, чтобы та уходила, тихо произнёс;

– Скажите, матушка, если конечно вы соизволите это сделать? От Светлейшего Князя Потёмкина пришло ведь два письма.

– Да что вы, Кузьма Арсеньевич!

Широко открыв глаза, удивилась Княжна.

– Разве можно на вас гневаться? Конечно же, нет! Второе письмо касательно Ивана. Я отписала, где и когда его нашли? И просила узнать подробнее кто он?

– И что же?

Уже интересно стало атаману.

– Его имя, Князь Волхонский Иван Михайлович!

На одном дыхание произнесла Софи.

– Ни чего себе, новость!

– Да, Кузьма Арсеньевич, купец и человек который спас меня когда-то, послушник Никанор, это Князь Иван Михайлович Волхонский.

Двадцать девятая глава

Правильное решение

Иван, после разлуки с Софьей, не находил себе места. Несколько раз он садился за письмо, но так и не смог написать его. Чувства, которые переполняли молодого человека, и кои он испытывал по отношению к Княжне, не могла передать бумага. Поэтому, каждый раз бросая перо, он, волнуясь, вскакивал со стула и выходил подышать воздухом.