Принц на белом коне

Всё казалось очень прозрачным, и банкир подписал все бумаги, включая приложения, написанные мелким шрифтом.

Когда Гриша Горский вернулся в Москву и прочитал договор, он схватился за голову и почувствовал, что волосы стоят дыбом…

Договор содержал положение, что в случае смерти Зелинского его бизнес переходит его наследникам. А при отсутствии таковых – к Марку Сереброву.

Сестра Новелла из Дубровска была единственной наследницей… Ее убийство – первый шаг «Сильвера».

Теперь надо ожидать второй…

Гриша подошел к серванту, достал бутылку виски, откупорил и налил в стаканы по две хороших дозы.

Значительно больше, чем знаменитый американский «двойной виски» объемом в три столовых ложки.

– Надо выпить, Юлий… У меня нервы внутри дрожат, а про тебя и говорить нечего.

– Не могу пить. Мне надо в офис. У меня здесь в сейфе документы, которые надо передать…

– Вадим передаст… А мы обсудим, как бороться с Серебровым… У меня есть план!

Гриша позвал Вадима, который ожидал в гостиной и делал вид, что не подслушивает…

Это был типичный секретарь-референт.

Его лицо было сосредоточенным, услужливым, улыбчивым.

Самая большая особенность Вадима – его похожесть на шефа… Невысокий, полноватый, курносый с залысинами и крупными очками.

Он быстро вошел и повернулся к Зелинскому, который стоял спиной и копался в своем сейфе. Поэтому задание Вадиму давал Гриша.

– Вот что, Вадик… Ты сейчас возьмешь документы у Юлия Семеновича и отвезешь их главному бухгалтеру…

– Сделаю в лучшем виде!

– Не сомневаюсь… Дальше! В конторе скажи всем, что сегодня шефа не будет, а завтра он улетает не переговоры.

Или в Париж, или в Токио… Одним словом – далеко и надолго!

В этот момент Зелинский запер сейф, развернулся и протянул секретарю папку с документами…

Вадим был взволнован. Более того – он чуть не плакал.

– Как же так, Юлий Семенович?.. Я даже не знал, что вы опять улетаете!.. Вы когда вернетесь?

– Я сам еще не знаю! Ничего не знаю – куда, когда, зачем… Все вопросы к Григорию Витальевичу.

Он остается главным… Хотя, возможно, и он уедет… Действуй, Вадик! Найди внизу водителя – и вперед.

Секретарь взял папку, развернулся через левое плечо, быстро пошел к выходу…

Через минуту Горский стоял у окна и смотрел, как по поляне пробежал водитель и шустро занял свое место…

А потом появился Вадик. В его фигуре и вялых жестах ощущалась не просто медлительность. От него исходила печаль и даже трагизм.