Принц на белом коне

И сразу здесь обсуждали варианты квартир…

Пили мало, но основательно!

Гулько раскраснелась, распустила черные волосы и начала активно играть глазами. Из телевизора тихо игралось что-то шотландское. Галина в такт танца передвигалась по комнате, весело рассказывая о вариантах планировки предлагаемых квартир.

Она была плотненькая и гладкая, как галушка в сметане. Любому мужику захотелось бы попробовать ее на зубок…

Даже спокойный Юлик при виде мелькающего женского тела почувствовал какую-то легкую дрожь в центре груди.

Он знал себя! Дальше бы он не возбудился и на том бы весь концерт и кончился. Но его спокойствию помешал случай.

Английское ТВ начало передавать зажигательный танец, требующий чечетки… Галя сделала звук погромче и начала выделывать ногами смесь джиги и гопака. Легкая юбка свободно разлеталась в разные стороны, а короткий топик обнажал большую часть живота.

Зелинский смотрел на переводчицу с интересом, но не более того…

Хочет танцевать, пусть танцует!

Но на каком-то повороте Галина вскрикнула и рухнула на ковер… Это было в метре от Юлия.

Естественно, что он встал, сделал шаг к ней, присел.

– Что с вами?

– Больно! Нога в лодыжке… Вывих или растяжение.

– Вызвать врача?

– Не надо. Оно само пройдет. Надо полчаса полежать… Юлий Семенович, перенесите меня на вашу кровать.

Зелинский просовывал под Галину руки, но взять вес с первой попытки не удалось.

Тогда женщина привстала на здоровой ноге, обняла банкира за шею, а он подхватил ее под зад и понес на кровать.

Это был Люкс! До спальни было двадцать шагов… К концу пути Зелинский реально устал.

Он наклонился, чтоб положить переводчицу в центр кровати, но она не отпускала его шею, и ему пришлось тоже лечь… И даже не рядом, а практически на неё…

– Спасибо вам, Юлий Семенович! Вы настоящий мужчина. Как я могу благодарить вас?.. Только поцеловать!

Она перехватила его голову, подтянула к себе и теплыми мягкими губами впилась в его левую щеку.

Через десять минут у банкира закружилась голова, и он плохо помнил дальнейшее…

Между поцелуями Галина раздевала его, потом себя…

Утром Зелинский подумал, что врут те, кто на передний план выдвигает любовь и всякое такое… И войны, мол, из-за этого, и подвиги, и доблести и слава…

Врут!.. Нет, вещь, конечно, приятная.