Полоса прибоя

Мерзавец по имени Аноним так и не назвал имя того, кого следует наказать… В соседнем купе справа ехали женщины из секретариата Президента. Это не то… Купе слева: Душкин и Комар…

Кулябко знал, что Руслана жена боготворила, но боялась. Он был ей как предмет искусства. Как картина. Как Давид каменный, стоящий где-то в голом виде… Артист не для этих целей.

Но была важнейшая подсказка – его видели на балконе под квартирой Кулябко. А кто там жил? Старик Комар и его племянник… тоже Комар, только Артем. А как он ловко в Ливадию напросился, зачем это? С целью продолжать блуд!

Какие могут быть действия? Жену выпороть, а Артема убрать подальше.

Кулябко взглянул на шофера и обреченно вздохнул. Не то!

Поезд подошел к станции, а депутат уже стоял на платформе, скрестив руки за спиной.

Он прошел в свой вагон, но не в свое купе… Депутат заглянул в соседнее. Не распахнул его, а тихо заглянул через щелочку…

На диване лежал он – Артем Комар. Глаза были чуть прикрыты, как будто он закатил их в порыве страсти… Оксана суетилась рядом.

Этого выдержать было невозможно! Кулябко распахнул купе и спросил самое простое:

– Что это, Оксана?

– Я в него вдыхаю… Рот в рот.

– Это я и так вижу… Зачем так?

– Оживляю… Он заснул и отключился. Пульс еле-еле. Двадцать слабеньких ударов в минуту… Дыхание – только от меня.

– Где Душкин?

– Бегает, ищет врача.

– Понятно… Скажи честно, Оксана! Это ты его довела? Невтерпеж? Поди пыталась сверху пристроиться и раздавила? Мне все от Анонима известно!

– Ты о чем, Женечка?

Но Евгений Борисович был на пути к своему купе.

Войдя, он так хлопнул дверью, что Артем Комар свалился в проход. И ему сразу стало легче.

Потом прибежали врачи, медсестра по имени Вера Хохлова, ее соседка Галя… За час откачали парня до нормального вида. Только язык еще долго заплетался…

* * *

Если смотреть с моря, то справа от Ливадийского дворца и выше него расположено множество зданий, которые архитектурно из того же царского времени.

Небольшие дома в едином стиле, сделанные добротно – навсегда… Серый камень, черепичная крыша, дубовые наличники с медной фурнитурой.

Таких домов в районе Ливадии штук тридцать, или сорок, или пятьдесят…

Один из таких домов и есть гостиница Стручер. Ее хозяева – супруги Ляховы. Фамилия у них была неприятная.