Кержаки. Проклятие сгоревших

Решив, что дальше углубляться в лес не стоит, он решил возвращаться. Серёга осмотрелся. Его не покидало ощущение, что в лесу за ним кто-то постоянно наблюдает. Когда он уже выходил к поляне, то в наушниках раздался писк. Сергей копнул лопаткой и извлёк из земли ржавый складной нож. Очистив его от налипшей земли, он осмотрел его. Ножик явно советского образца, он помнил, что в инструментальном ящике его отца, который стоял в кладовке, он видел похожий. Возможно кто-то из рыбаков, когда-то давно потерял.

Глава 6.

Закончив с бревном, Колян спустился к реке и умылся. Пока топором махал, изрядно вспотел. Раздевшись и оставшись в плавках, он зашёл в прохладную воду по колено и нагнувшись ополоснул тело от пота. Повернувшись к берегу, он увидел Веронику, которая стояла у кромки воды на белом речном песке. Девушка стояла и смотрела на парня. Коля вышел из воды и Вероника обняла его за шею и поцеловав в губы, тихо сказала:

– Предлагаю, когда стемнеет, устроить небольшую фото сессию. В отдалении от всех остальных.

Николай улыбнулся и кивнув в ответ, поцеловал девушку в шею. Вероника повернулась к парню спиной, Коля задержал свой взгляд на попе девушки, которая быстро убежала на поляну. Колян посмотрел ей в след и услышав всплеск воды за спиной, резко обернулся. Видимо рыба гуляет. Парень оделся и отправился к остальным. Слава уже разжигал костёр и рядом с ним стоял Серёга и показывал девчонкам и Яне Вадимовне свои находки.

Солнце всё ближе опускалось к верхушкам деревьев.

– Ребята, важно понимать, что история раскола и гонений на старообрядцев, записывалась церковниками и в том стиле, который им был наиболее выгоден. Даже точного числа переселенцев, так называемых Кержаков, было не известно. Перепись переселенцев попробовали провести в тысяча семьсот восемнадцатом году. И это скорее всего сделано было с определённой целью. Вот скажи мне Сергей, в какие годы у нас правил Пётр первый?

– С тысяча шестьсот восемьдесят второго.

Яна Вадимовна улыбнулась:

– Всё верно. И вот во времена Петра, были довольно жестокие гонения, например жестокое подавление восстания старообрядцев в сибирском городе Тара. В Керженских лесах, старообрядцы тоже не чувствовали себя в безопасности и их главным, грубо говоря, «палачом» был Нижегородский архиепископ Питирим.