Хохототворные рассказы. Юмор

Сверх всякого ожидания из «абортмастерской» соседа донеслись многосторонние, точно щупальца осьминога женские громогласные проклятия. Спустя пору минут, ворота раскрыли пасть, будто зевнули и во двор ворвался рассвирепевший гинеколог. По пути так употреблял зад и перёд любимой жены, что их высокая цена упала до ломаного гроша. И так худой и низкорослый мужчина казался окостенелым коротышкой. Подсел к столу, вытер лоб платком, от пива отказался, опрокинул рюмку водки и утихомирился.

– Чего взбесилась, стерва? – постарался развязать Гордиев узел хозяин.

– Неудивительно, по правде говоря, имеет причину, шесть месяцев не то, что прижимал, не трогал даже!..

– Что с тобой, неужели захирел от долгой жизни?

Исповедь гинеколога захлестнула, все наши ожидания, как японский цунами, разумно построенные береговые укрепления:

– Будто не знаешь… в чём ковыряюсь… Днем, на работе овлагалищевший член… Ночью, в постели – очленевшее влагалище!!!

Игральные кости в заднице

Мой дядя, двоюродный брат отца, связался со мной по телефону и пригласил в ресторан.

Слов нет, согласился без особых колебаний, ибо осознал, вместе с хлебом-солью меня ожидал смехопроизводящий юмор, смех сквозь слезы. С приятной болью живота. Так и случилось.

Уселись за столом основательно, как завоеватели чужой земли и дядя отдал команду на заказ. Велено-исполнено. Пропустили по глотку шампанского и начал:

– Сегодня чуть в беду не попал.

– Что случилось?

– Сижу в кабинете главврача всезаразной больницы.

У этого доктора- протектора брат в правительстве. Я же везде начальник-командор. Звонит телефон-сексофон, взял трубку-шлюбку и слышу:

– Главного врача, будьте любезны!

– Отсутствует, господин мой.

– Простите, с кем имею честь беседовать?

– Я главный, обреченный больной!

Донесся сдержанный, тихий смех и отключился… Видно, повесили на три буквы. Опять звонок и что услышали мои засоренные собачьим дерьмом уши:

– Не валяй дурака, у тебя что две головы? С тобой, болваном, председатель президиума говорил, будь осторожен!

Меня схватила холодная горячка и из мочевой трубки капли, словно слёзы, потекли.

Но, ничего, обойдётся, сойдёт с рук. Были бы старые недобрые времена, пустили бы в дым. Когда клювы промочили, как мочой трусики младенца, вышли и дядя меня домой пригласил.

– Я б с радостью, знаю, с тобой не соскучишься, но боюсь…

– Чего?

– Мы под мухой и драма перерастается в трагедию.