Замкнутый круг

Он пришел и почти убил моего мужа. Нет, не надо никакой полиции! Захар не хочет. Конечно, он живой! Но вся голова разбита вдребезги! Приезжай! Я оторвала у бандита часть тела. Нет, не эту! У меня в руках его усы!

* * *

Улица Шаболовка, это не центр Москвы, но и не задворки. Иосиф Собакин жил в старом доме, в квартире, которую когда-то получил его отец – тогда еще профессор Трофим Собакин.

Когда отец стал академиком, он переехал в новый дом на площади Гагарина, а эта квартира в кирпичной пятиэтажке осталась его детям – Иосифу и Софье.

Потом, уже в начале перестройки Софья собралась выйти замуж. И академик Собакин выбил для любимой дочки квартирку на Донской улице. Но со свадьбой что-то не сложилось, и обиженная на всех мужчин Софья Трофимовна стала жить одна, изредка навещая отца и брата. Оба жили близко от нее – десять минут пешком.

* * *

Варвара не стала скрывать, что она сотрудник детективного агентства. Врать можно, но кому-то другому.

Внучка купца не может не знать про эту красивую историю.

Сначала страстный роман с подарками от Фаберже, потом очень яркая любовь Степана и Фаины, а в конце – пожар революции.

Нет, врать Софье Трофимовне не надо. Можно не все ей говорить.

* * *

Они созвонились заранее, и хозяйка встречала Варвару, как дорогого гостя. Она накрыла стол со свечами, с фамильным серебром и с вином в хрустальном графине.

– Я понимаю, Варя, что у вас какое-то дело, но я так люблю гостей. А они ко мне редко ходят.

– А ваш брат?

– Осип? Это единственный, кто приходит.

Но только раз в год – на мой день рождения. Давайте, Варя, посидим, поболтаем, а уж потом о делах.

Софье Трофимовне недавно исполнилось шестьдесят. Она числилась редактором в издательстве, но работала на дому, пересылая результаты по электронной почте.

Обстановку в квартире можно характеризовать одним словом – эклектика. Или дикое смешение разных стилей и эпох.

В гостиной вдоль стены стоял кожаный диван с круглыми подлокотниками, с высокой деревянной спинкой, с узким зеркалом и полочкой наверху.

Эта вещь из сталинских времен.

Ближе к окну – массивный буфет от эпохи Николая Второго.

У двери югославские книжные шкафы – это начало семидесятых, стиль раннего Брежнева.

Компьютерный столик и электроника на нем – это наше время.

Только от Хрущева ничего не осталось. Его мебель была хилой, куцей и на тонких ножках. Уже все развалилось!

Варвара начала разговор с буфета.