Роботы. Путь с конца

Она знала имена обоих мужчин, только вот они общались с ней так, словно она была каким-то совершенно безвольным, неживым роботом.

Она смотрела, как медленно он говорил слова и отказывалась верить в них. Не могла поверить, что это происходило с ними. Однако, как оказалось, реальность была жёсткой.

– Да, конечно, – подобно механическому роботу проговорила она, понимая, что у неё просто не осталось шансов не согласиться с их словами. – Все будет готово вечером.

Удовлетворенная улыбка, после которой они скрылись, а вот в сердце Грэйс почти выскочило.

Они направлялись медленно, будто растягивая этот момент, в то время как она со своим сыном смотрели им вслед. Именно в этот момент довелось осознать, что это конец. Ей не удастся защитить его, как бы ей ни хотелось и любые попытки могут лишь навредить. Это была безысходность, с которой теперь пришлось мириться, даже если было очень трудно.

Она действовала разрушительно, убивая изнутри, забирая последние надежды на то, что все может быть хорошо.

Нет, только не после этого.

Ребенок, кажется, не понял, что случилось, хотя осознал, что произошло что-то плохое. Ему оставалось лишь испуганно поглядывать на мать, которая едва могла сдерживать себя от истерики. Вскоре она схватила его за руку, поведя прочь из площадки. Она шла торопливо, а время от времени ей приходилось поднимать руку, чтобы стереть слезы, стекающие по щекам. Мальчик не заметил, что его родительница плакала, но ощущал ее подавленное состояние. Будто подсознательно считывал его, невольно ощущая часть той же боли.

Вскоре они оказались возле дома. Такой же, как и остальные, с одной из пяти типичных планировок. Оставив сына играть в гостиной, та поднялась на второй этаж, закрывшись в ванной. Именно там можно было дать волю эмоциям, расплакавшись. Громкие всхлипы скрывала включенная вода, а ей оставалось поддаваться отчаянию, которое неожиданно охватило ее. Казалось до ужаса несправедливым, что у неё отбирали самое родное, что у нее было.

Отрывали от нее, одновременно с сердцем.

Ей было даже трудно представить, каково было бы его отцу узнать о том, что его сына так просто забирали. Правда, Шона не было уже целый год, так что он и не мог бы ничего увидеть. Все это доводилось переживать ей одной.

Когда истерика утихла, она вышла из ванной, принявшись собирать вещи сына. Каждую маленькую деталь гардероба укладывала, словно ценность. Бережно, осторожно, пока не сложила все необходимое.