Солнышко

Тот явно не понимает, что дружба с Еленой погубит его. Грудь будто обливается мантией, а кончики пальцев начинают чесаться, когда он видит, что рука Елены нежно поглаживает плечо Воемила.

– Наверное, сильно вам помешал? – язвит Владимир и плотно сжимает губы. Всего несколько шагов его разделяют от человека, который лишил его всего, что имел. Он ненавидит Воемила, проклинает день его рождения. Именно из-за него родители отправили его к дедушке на временное воспитание, и этот самый ужасный в жизни период хочется забыть, но синяки и зажившие раны напоминают о черных бешеных глазах и сильной руке.

Владимир прикрывает глаза и сжимает челюсть.

«Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» – повторяет подобно мантре. Он убьет Воемила. Расправится с ним. Отомстить за его рождение, за появление на свет. За матушку и, отчасти, за батюшку. Он уверен, что в «тот момент» он потерял здравый рассудок.

– Да! – отвечает Елена вскоре. – Очень сильно помешал. Не мог бы ты пойти дальше своей дорогой?

– Нет!

Зачем Елена так его мучает? Зачем возится с Воемилом? Она ведь знает причину, почему тот его недолюбливает.

Что не так с ней?

Никому Владимир не позволяет так с собой разговаривать. Часто запугивает, угрожает либо же сразу бьет, чтобы не повадно было, но нагрубить или тронуть пальцем Елену не может. Странное чувство теплится в нем, которое хочется вырвать и утопить. Не заслуживает он такого к себе обращения. Голова полностью заполнена ей, а тело играет в злую шутку: то бросает в холод, то в жар. Ему очень жаль наблюдать, как жители деревни косо на нее посматривают.

Шестнадцать лет, а еще не замужем. Сумасшедшая девчонка. Почему-то этот факт радует его. Он счастлив, что у нее нет суженого, но очень злит, что та постоянно бегает к Воемилу.

– Тогда мы пойдем своей! – Словно удар по щеке.

Елена берет корзину, хватает Воемила за руку и ведет в сторону деревни. Воемил не сопротивляется. Сейчас ему все равно куда идти, лишь бы подальше от Владимира, который провожает его убийственным взглядом. Воемил толком не смотрит на дорогу, постоянно оборачивается, чтобы убедится в сотый раз, что Владимир не преследует их.

Тот остается на месте, будто прирос к земле. Не задумывает ли он что-то ужасное?

– Не беспокойся. Он нас больше не потревожит, – уверяет и успокаивающе гладит по спине. Воемил поднимает взгляд на высокий деревянный забор, который якобы защищает жителей деревни от Чудесных Тварей. Только сейчас Воемил понимает, что именно он ограждает его от злых людей.