Солнышко

Идти дальше становится все сложней и сложней. Под сапогами собирается больше килограмма грязи. Воемил смотрит, как торопливо мальчишки зарывают палку и, чтобы она устойчиво держалась, трамбуют ногами землю. Дикий ужас накрывает его тогда, когда его привязывают к своеобразному столбу и обкладывают сухой соломой. Мальчишки делают это с особой радостью и интересом: видно, сжечь человека кажется им замечательной затеей. Они уверены, что в Воемиле сидит демон, что перешел к нему от матери. Так говорят родители. Они станут героями, освободителями Чистой Земли от Черноты.

А вот Владимир выглядит не таким воодушевленным. Кажется, что только начинает осознавать, на что идет. Смотрит на Воемила, поджимает челюсть. Он не повергнет назад. Нужно избавиться от причины внутренней боли.

Все готово, не хватает только огня. Владимир осматривается: нет ли никого, кто подглядывает за ними. В самом начале поля замечает черную фигуру, держащую что-то длинное в руках. Мужчина наблюдает за ними. Владимир приглядывается, но не понимает, кто это может быть.

С большого расстояния что-то разглядеть достаточно трудно. Владимир терпеливо дожидается, когда черная фигура потеряет интерес к ним и пойдет своей дорогой.

Владимир вздыхает и достает из мешка необходимые вещи для разжигания огня, а именно: кресало, кремень и трут. Остается только подойти и сотворить задуманное, но Владимир медлит. Думает о Елене: та очень сильно расстроится и совсем возненавидит его. Но все когда-то забывается. Правильно? Нет, совсем не так.

Все ужасное увековечивается в памяти. Остается рядом с тобой, как тяжелая ноша, которая медленно, но уверенно тянет на дно.

– Ну чего ты медлишь? – Одному из мальчишек уже не терпится.

– Сейчас! – злится Владимир. Все начинает его раздражать: задуманное, ситуация, друзья и Воемил, который тихо заливается слезами. Он прекрасно знает, что ему не следует плакать, иначе хуже будет, но эмоции берут вверх. Владимир не подлетает к нему как обычно, не размахивает кулаком, не причиняет боли.

Он, как вкопанный, смотрит на него и не знает, что ему делать. Чувство сожаления не дает покоя, как тогда, когда он, охваченный яростью, резко замахнулся лезвием.

– Кто-то приближается к нам, – не унимается все тот же мальчишка. Владимир оглядывается и теперь понимает, кто за ними наблюдал. Оказывается, вовсе не мужчина, а чокнутая девица, что недавно заявилась к ним в деревню. Пытается понять ее намерений, но трудно сделать это по безэмоциональному выражению лица.