Тихий омут

По описанию – очень скользкий, мерзкий тип. Борко обещал его установить.

– Все?

– Вот теперь все… Кавторадзе что-то опаздывает.

– Ты что, сюда его вызвал?

– Не вызвал, а пригласил. И заметь, к полковнику бы тот и не поехал, а генерал пригласил – согласился. Удобно быть генералом… Сейчас я попробую его достать… У его секретарши голосочек такой игривый.

Дибич на пару секунд зажмурился, а потом стал решительно набирать номер телефона – он всегда гордился своей памятью на цифры.

В кабинете громко зазвучали длинные звонки – Дибич специально включил громкую связь, давая понять, что по этому делу у него нет от Савенкова секретов.

Он даже с улыбкой откинулся в кресле и жестом пригласил послушать разговор.

На другом конце провода вместо обещанного Дибичем нежного девичьего голоса прозвучал хрипловатый раздраженный баритон:

– Приемная Кавторадзе.

– Простите, а Ираклий Сергеевич у себя?

– Нет его… Кто его спрашивает?

– Это Дибич… Генерал Дибич, с Петровки. Он ко мне должен был приехать…

– Товарищ генерал, – баритон мгновенно изменился.

Став менее хриплым, заискивающим и доброжелательным. – Так это он к вам собирался? А тут машину его грохнули… Взорвали… Я – майор Садиков, из Центрального округа. Ребята внизу работают, а я сюда, в кабинет поднялся.

– Когда был взрыв?

– Минут тридцать назад.

– А где сам Кавторадзе?

– Так машину же… вместе с ним взорвали… Мы дежурному по городу доложили. Я сам звонил.

Дибич положил трубку и, откатив от стола тяжелое кресло, встал.

Он смотрел на Савенкова и, подбирая слова, делал руками неопределенные жесты – как будто раздвигал и сдвигал меха невидимой гармошки.

– Вот такая, понимаешь, петрушка получилась… Маруев прав был! Он только в порядке ошибся: сначала его, а потом Кавторадзе… Жаль. Этот Ираклий мог бы нам кое-что рассказать… Жаль.

Глава 2

Ласковый Сочи встречал их неприветливо. Самолет уже выпустил шасси и начал заходить на посадку, но возникшая вдруг стена дождя заставила его вновь набрать высоту и удалиться в сторону моря.

Минут десять они кружили под облаками. Уже и стюардесса сообщила, что они берут курс на Новороссийск, но ливень внезапно прекратился и старенький аэропорт Адлер встретил их душным запахом цветов, шашлыка, прелой кожи и мокрого асфальта.

На площади суетились абхазские женщины, пытаясь продать прилетевшим дары своей земли – то, что они смогли пронести через единственный мост на реке Псоу. Мужчин через этот мост не пропускали.