Тихий омут

Дом оседлали две фирмы, у которых денег на строительные работы не было, но было много бумажек с резолюциями, много амбиций и желания бегать по судам. Проигравшая в суде фирма писала протест в следующую инстанцию. А пока дойдет до рассмотрения – год свободы. Затем писала жалобу другая фирма – и еще год ждите. Полнейшее торжество демократического судопроизводства!

Три года назад Тучков прихватил руководителя одной из этих фирм на мелкой взятке, а тот откупился целой квартирой. Все равно пустая. Так что – живите, пользуйтесь, владейте помогите, в общих интересах, затянуть эту волынку с реконструкцией.

Тучков успел обставить мебелью только две комнаты. Ближайшая ко входу была приемной, а дальняя – это уже личные апартаменты. С диваном, холодильником, зеркалом… Он понимал, что злостно нарушает законы конспирации. Нельзя водить посторонних на явочную квартиру. Но, каждая из этих посторонних могла рассматриваться как кандидат на вербовку. Он же не с улицы их брал. Сотрудницы солидных фирм.

А именно там нужны свои люди, надежные и проверенные.

Да и что правила! Кто и когда их писал? Может быть, имелось ввиду: «Нельзя приводить… в момент проведения явки». Вот это Тучков соблюдал свято. Никогда никаких совмещений не было.

… Пора. Надо расположиться у окна и проследить, когда «Пегас» войдет в подъезд. Вот это тоже правило. И оно верное – агентов надо беречь… И что это за псевдоним он себе выбрал. Тоже мне, конь с крыльями, жеребец летающий.

«Пегас» всегда был точен.

Но на этот раз он ровно в шесть подкатил к подъезду на какой-то иномарке. Это уже прокольчик! Надо учить подлеца. Это он у себя в банке председатель, член правления и прочее, а здесь он… агент «Пегас», работой которого руководит начальник отделения майор Тучков. Так-то вот!

Раздался условный звонок в дверь (хоть тут молодец) и румяный лысоватый «Пегас» влетел в комнату. Он быстро устроился у стола, многообещающе улыбался и потирал руки, ожидая, когда опер начнет его «потрошить».

Было очевидно, что сегодня Николай (таким было мирское имя «Пегаса») принес в клювике что-то срочное, важное, любопытное. Или, на языке чекистских бюрократов – «информацию, представляющую значительный оперативный интерес».

– Вот что, Павел Васильевич, все, что я тебе раньше говорил – ерунда. Воровали, воруют и будут воровать. Но сейчас я такое расскажу! Орден тебе обеспечен.

– Ты, Николай, не принижай своей информации.