Дом Уродов

Дети же до четырнадцати лет спускаются на второй этаж, в отдельный кабинет, где Иса преподает уроки. Бывает 10-минутная перемена. В это время кто-то молча сидит, кто-то занимается спортом.

13:00 – окончание учебы.

13:30 – обед.

14:00 – свободное время.

15:00 – выход на прогулку, а если погода не позволяет, то собираются в той же комнате, где происходит тренировка. Играют во все подряд, занимаются различными хобби. Рик любит играть в шахматы. Обычно его противником является Бакстер, но иногда приходит и сама Симона.

Часы показывают почти пять часов. Обед давно пройден.

«До обеда справимся, говорили они. Чертовые Люди».

16:30 – свободное время.

Поднимается на третий этаж. Первую передышку делает при подъеме на второй этаж, вторую – на третий.

Отдышка. Дышит через рот. Ноздри горят, словно туда отсыпали красного жгучего перца. Но стоит признать, дышать действительно стало намного легче.

Несмотря на дикую усталость, Рик решает именно сейчас рассказать о письме Яна Мирра.

Стучится в комнату Кери. Бакстер оказывается рядом с ней. Отлично. Не придется звать его отдельно.

– Пойдемте, я должен вам что-то показать.

Рик разворачивается и проходит к себе в комнату, не тратя ни секунды. Во-первых, он чувствует, что прямо сейчас повалиться на пол от усталости, во-вторых, таким образом не дает возможности задать кучу ненужных вопросов. Кери с Бакстером с удивлением плетутся за ним.

Виктор вновь поднимает их этаж на уши и проклинает всех и вся.

Когда же этот компьютер наконец-то сломается?

Вид у Рика крайне бледный, даже, можно сказать, болезненный.

Все ужасно плывет перед глазами. Стоит, наверное, отлежаться и хорошенько выспаться, но вместо этого Рик открывает корзину и начинает рыться в поисках письма.

Его нет.

Рик устало вздыхает. Если еще секунду он простоит на корточках, то свалится на бок.

– Бакстер, помоги, пожалуйста, иначе мне кранты.

– Почему ты так выглядишь?

– Не задавай лишних вопросов, просто найди в корзине письмо от Яна Мирра к Эмме Миллер и прочитай его вслух, – говорит и с легким пошатыванием поднимается на ноги, лавирует Бакстера и опирается на стол.

Так отвратительно он не чувствовал себя никогда.

– О каком письме идет речь? Здесь только детские подделки.

– Поищи еще раз. Я точно помню, что положил именно туда.

– Тебе, наверное, это все приснилось. На тебе лица нет.

– Нет, оно, правда, было там.