Дом Уродов

Бакстер опирается о подоконник и не участвует в разговоре.

– Кери, можно тебя на минуточку? – Рик застывает на пороге. Вступить на территорию Виктора для него ниже собственного достоинства.

– У нас ранние посиделки, Рик. Наша красавица не может выйти к тебе, – отвечает вместо Кери Виктор. Он смотрит на Рика с неким вызовом.

– Кери…

– Ты ей мешаешь, разве ты не видишь? – возмущается Виктор.

«Прямо сейчас я обнаружил камеру у себя в комнате, дебил! Она находится в верхнем правом углу возле выхода. Проверьте свои норки, я уверен, что камеры напичканы в каждой комнате.

А теперь не буду мешать вашим посиделкам» – вспыхивает от гнева Рик. Он чуть не заговорил на английском (кто знает, вдруг комнаты оснащены еще и прослушками), но вовремя перешел на выдуманный язык Виктора, который прекрасно понимает «Четверка Глупцов» и Бакстер.

Он еще минуту смотрит на Кери, но та упорно не оборачивается к нему. Тяжело вздыхает, уходит.

– Какой же он дурак! – смеется неожиданно для всех Виктор. Смех этот неестественный, неживой.

Словно предназначен для того, чтобы полоумные слова Рика не затронули думы друзей, но, кажется, смятение и сомнение потихоньку закрадывается в их сердца. – Это абсурд! Он делает все, чтобы Кери была вместе с ним, разве это непонятно?

Он хочет выплеснуть все, что думает о Рике и о его намерении побега, но Кери прикрывает ему рот. Он удивленно смотрит на нее. Неужели она защищает этого ублюдка? Виктор злится еще больше, но затыкается. Обиженно отворачивается от нее и сжимает губы в тонкую розовую линию.

– Вчера он позвал меня с Кери, чтобы мы посмотрели на какое-то письмо, которого не было. Мне кажется, он сходит с ума, – заговаривает Бакстер, скрещивает руки на груди.

– Я верю, что это письмо было, – неуверенно заступается за Рика Кери. Да, он вспыльчивый, местами агрессивный, но не шизофреник, чтобы путать видения с реальностью.

– Только не начинай, Кери! – недовольно закатывает глаза Виктор. Какая же она все-таки наивная.

Однажды ее наивность и доверие подвергли ее опасности.

Виктор отлично знал Гордона и считал другом, но Гордон такое сделал с Кери. Как он только мог? Он ведь сильно любил ее.

Все еще немного обсуждают Рика, но Стрикен не принимает в этом участие.

Это письмо…

Он держал его в руках. На конверте, что немного пожелтел, каллиграфическим почерком указано, кому оно адресовано. Эмме Миллер, королеве СССМ…

Стрикен верит Рику. Верит…

– Я читал письмо, о котором ты сказал, Бакстер.