Наследство купца Собакина

Они и в самолете возвращались к этой теме, хотя гид их клятвенно заверил, что в Париже важна любовь, а не печать в документе…

Уже в гостинице парочка сообщила гиду, что у них своя программа, и поэтому они пропустят несколько экскурсий… Сопровождавший группу молодой ехидный парень подмигнул и сообщил, что Франция – свободная страна, а воздух Парижа очень способствует любым личным мероприятиям…

Когда после обеда автобус повез группу на обзорную экскурсию по Парижу, то веселые туристы начали дружно обсуждать поведение парочки.

Парочка вышла в город с картой и разговорником в руках. Еще в Москве они определили маршрут от гостиницы к парижскому филиалу аукциона Кристи.

Очевидно, что у них был план действий. Найдя это самую «Кристи», они разделились. Женщина пошла в католический собор напротив, а мужчина вошел внутрь конторы с стал что-то объяснять охраннику на хилом английском.

В офисе аукционной фирмы его сразу поняли и провели к специалисту по русскому искусству… Им был потомок дворянского рода Бобринских. Русский язык он знал в совершенстве, хотя говорил с какой-то французской мелодичностью и с каким-то шармом.

Этот Бобринский сообразил, что перед ним перспективный клиент, и быстро взял его в оборот… Они уединились в шикарном кабинете для переговоров.

– Вы давно из Москвы?.. О, простите, мы же не познакомились. Я – Петр Сергеевич Бобринский, эксперт, ну и всё прочее…

– А я – Иванов… Иван Иванович.

Это был самый примитивный псевдоним. Он был шит белыми нитками, но Бобринский даже глазом не моргнул… Если человек не хочет раскрываться, то это его право. Франция – свободная страна!

– Итак, Иван Иванович, что вы хотите нам предложить? Вы намекнули, что у вас что-то ценное.

– Да, очень ценное… Я спрашивал в Москве, консультировался у специалиста… Это уникальная вещь!

– И что же это такое? Вы меня заинтриговали.

– Показать могу только фотографии… Смотрите, Петр Сергеевич! Это чистый Фаберже…

Фотографии были отличного качества. Они передавали все детали шедевра, и Бобринский почти не сомневался, что это тот самый пудель из легендарной псарни Степана Собакина… Крупным планом фотограф взял клейма фирмы придворного ювелира Карла Фаберже… Петр Сергеевич присмотрелся. Он наизусть знал эти печати со всеми их дефектами и накладками.